История России в лицах. Книга вторая

Ею и стала Екатерина – добрая, покорная, бескорыстная, исправно приносившая по ребенку в год и не обременявшая своего любовника капризами. Она незаметно становилась незаменимой для государя. Петр стал тосковать без нее – это видно уже в его письмах 1708 года.

Сохранилось 170 писем Петра к Екатерине. Они дают возможность проследить, как постепенно Екатерина Алексеевна завоевывала сердце царя, как общение с нею становилось для Петра насущной необходимостью, как менялась тональность писем и как на смену фамильярно-грубому: «Матка, здравствуй» приходило ласковое: «Катеринушка, друг мой, здравствуй» и еще более нежное: «Катеринушка, друг мой сердешненкой, здравствуй».

Содержание «цидулок» тоже свидетельствует о растущем влиянии Екатерины на царя. Первые «цидулки» однообразны по содержанию: в них отчетливо прослеживается не терпящее отлагательства страстное желание Петра встретиться с возлюбленной. Петр четко указывает место встречи, а иногда и маршрут, которого для безопасности должна придерживаться путешественница.

Из Жолквы 6 февраля 1707 года: «Как к вам сей доноситель приедет, поезжайте сюды, не мешкав».

20 марта 1708 года: «Для Бога приезжайте скорее».

7 февраля 1709 года из Ахтырок: «По получении сего письма поезжайте немедленно в Белгород».

В последующих письмах Петр уже делитлся с возлюбленной своими планами, сообщал о сражениях и одержанных победах, проявлял заботу о детях, посылал подарки, призывал к осторожности во время поездок, объяснял, почему задержался с ответом.

Последнее вообще удивительно и совершенно ново для Петра: в молодости он, уехав на полтора года за границу, не послал своей тогдашней возлюбленной (фактически, официальной любовнице) Анне Монс ни одного письма. А тут… нет, не роман в письмах, а настоящие письма другу-единомышленнику. В письмах Петра нет обычного сетования на тяжесть разлуки, на тоску о возлюбленной, зато они написаны явно о души и отнюдь не казенным слогом.

Так, описывая бегство польского короля Станислава Лещинского после разгрома шведов под Полтавой (Лещинский был посажен на польский трон Карлом XII), Петр воспользовался запоминающимся образом: «…Станислав Лещинский …бороду отпустил для того, что корона его умерла».

Здесь уместно отметить, что Екатерина Алексеевна до конца своих дней оставалась неграмотной.