История России в лицах. Книга вторая

Поэтому из содержания ее писем невозможно вычленить ее собственные слова, мысли и чувства, растворяющиеся в казенных фразах тех грамотеев, которые от ее имени сочиняли царю письма. Эти «цидулки» просто несопоставимы с письмами к супруге самого Петра, которые поражают непосредственностью, оригинальностью и страстностью – как будто их автор не умудренный опытом мужчина, а юноша, только что безумно влюбившийся в приглянувшуюся ему девицу.

Письма царя передают всю гамму охватывавших его чувств: внимательность, предупредительность, заботливость.

Чувства эти выражались не столько в не отличавшихся щедростью подарках, сколько в трогательной заботе о безопасности Екатерины, о максимуме удобств, которые его стараниями предоставлялись ей во время поездок, в нетерпеливом ожидании свиданий.

Постепенно отношения Петра и Екатерины становились все более близкими. Умевшая легко применяться ко всяким обстоятельствам, Екатерина приобрела громадное влияние на Петра, изучив его характер и привычки и став для него необходимой как в радости, так и в горе.

И… в личных делах.

Царь по-прежнему не пропускал ни одной юбки, и завел привычку обсуждать своих любовниц с «маткой Катериной». Она его не упрекала, наоборот, охотно выслушивала подробности и давала советы. Идиллия? Да, но это впоследствии оказало плохую услугу самой Екатерине, когда она, став императрицей, решила, что ей тоже позволены шалости на стороне… Но об этом позже.

Екатерина мирилась с ужасными и внезапными вспышками гнева Петра, умела помогать во время приступов эпилепсии, делила с ним трудности походной жизни, став фактически женой, а не только любовницей. Известно, что порой у царя начинались страшные судороги и тогда все бежали за Екатериной. Ее голос завораживал царя. Он ложился к ней на колени, она что-то тихо говорила ему, Петр засыпал и через 3—4 часа был совершенно здоров, весел и спокоен.

Он любил ее сначала как простую фаворитку, но потом он полюбил ее как женщину, тонко освоившуюся с его характером. Она одна владела искусством успокаивать своего вспыльчивого супруга. Но непосредственного участия в решении политических вопросов она принимать никогда не пыталась, хотя с 1709 года уже не покидала царя, сопровождая его во всех походах и поездках.