Во имя отца и сына

А щербатый Витёк, как ни в чём не бывало, подхватив грязный клубень, лихо подбросил его в потолок.

– А прыжки то отменили! – улыбнулся счастливый парень – Погоды нет, говорят, нелётная погода то. Завтра прыгать будем…

«Вот и всё» – подумал про себя Митрий и в глазах у него потемнело.

***

Она приближалась к нему всё ближе и ближе, эта огромная куча снега…

– Ааа! – орал он во всё горло, падая вниз со скоростью ракеты – Ааа! – проносилась перед глазами вся его недолгая жизнь – Ааа! – наконец-то плюхнулся Митька в сугроб всем телом своим не могучим по самые так сказать уши, окончательно потеряв всякий ориентир на местности от ужаса.

– Вот это да!!! – вынырнул он весь белый, как только стропы опустившегося парашюта дёрнули его – Вот это да!!! – вскрикнул Митяй от восторга и побежал что есть мочи по полю подгоняемый ветром за тянущим его куполом.

Наконец он остановился, и, усевшись на снег прямо пятой точкой, стал вспоминать всё, что с ним произошло в последние несколько часов в мельчайших подробностях.

Сегодня он сделал свой первый прыжок, спустившись оттуда, где плывут сейчас облака и летит эта прекрасная птица, запрокинул Митька голову к небу. А главное то, что он вообще это сделал!

– Ну как бойцы, страшно вам? – спрашивал в самолёте всех старшина Фролов.

– Нет! – хорохорился каждый.

«Да уж, нет! – подумал о товарищах Митрий – Прощаются, наверное, с жизнью сидят, а всё туда же! – насупился он – И я дурак тоже хорош. И зачем только в этот десант попёрся? Сидел бы сейчас где-нибудь в окопчике, или в танке с толстенной бронёй, ну или радистом где-нибудь в штабе. Всё ближе к земле то! А теперь иди, вставай, прыгай не знамо с какой высоты.

«Может, проветрят и снова закроют?» – хватался за соломинку Митька, наблюдая, как пропадают в адском проёме его товарищи один за другим.