Во имя отца и сына

Ну ничего, справилась…

Мотя уже спустилась под горку, оставив позади и деревенские огороды, и поскотину, как вдруг услышала.

– Ой, глядите, бабы, купчиха! – судачили односельчанки у колодца – Расфуфырилась вся, не идёт, а пишет! – засмеялись они звонко.

Любимое место сбора местных кумушек никогда не пустовало. Замужние и девицы, старые и молодые, повидавшие жизнь во всей красе и не испытавшие лиха вовсе, являлись сюда по большей части для того, чтобы языки почесать, да посплетничать.

«Что я им, кость в горле чё ля? – обиделась на хохотушек Мотя – Чего они меня всё чипляют-то?»

А вслух произнесла.

– Добрый денёчек, бабоньки…

– Добрый, добрый – язвительно поприветствовала её, стоявшая с вёдрами в руках, Лизовета Емельянова и добавила – Как вы, Матрёна Мотвевна? Ни хвораете?

– Ничего, здоровая с Божьей помощью…

– А муженёк вашенский?

Мотя глянула на собеседницу пристально.

– А чего это ты, Лизовета, так об муже моём печёшься? – спросила молодая женщина недовольно.

– Да вот, узнать приспичило, не окочурился ли ишо с такой-то женой? – продолжила нахально улыбаться Лизка.

– Как видишь, нет – встала в позу Матрёна – Проживает со мною в согласии – погладила она свой хорошо округлившийся живот. – А ты б, Лизовета, за своим мужем пьяницей лучше доглядывала, а то бегает по всей деревне за кажной юбкой, не равён час какая молодуха приберёт…

То, что Алексей кабель первостатейный, было известно в починке каждому.

Побагровев от злости, Лизка бросила на землю свои вёдра.

– Ах ты, купчиха недоделанна! – кинулась она с кулаками на Мотю – Я тебе щас зенки-то повыцарапываю!

Матрёна успела отпрыгнуть в сторону, а бабы принялись держать взбешённую.

Тут, рядом с ними, возникла Тонька, жена Егоршина, босая и в рубахе навыпуск.

– Да вы что, соседки, ополоумили чё ля?! – крикнула она, закрыв собою сношенницу, – Сколько вы её кусать-то будите ишо? А ты, тёть Глаш, куды смотришь? – обратилась она к Глафире Карповой, бабе вроде рассудительной.

– Да я что, я ни что…. – стала оправдываться дородная крестьянка.

Тонька ещё раз глянула на всех сердито.

– Пошли, Моть, – сказала она решительно – у ключа воды наберём. Ну, их…

И молодые женщины не спеша отправились к роднику за водою.

***

Будучи простым деревенским парнем, Костя совершенно не боялся города: незнакомых улиц, высоких зданий, диковинных экипажей и разношерстной публики, снующей повсюду.

Вот и сегодня он вновь был здесь.