Урод рода человеческого

Мне нужна горничная расторопная. Если впредь подобное повториться, то….. – она замолчала. – Пойди вон.

Горничная и поспешила удалиться, оставив хозяйку одну.

*****

Катерина, задыхаясь от бешенства, прибежала на конюшню. Конюх Егор – высокий, моложавый и красивый мужчина лет двадцати пяти, с мускулистым загорелым телом и темными, как смоль волосами, чистил лошадиное стойло.

– Эта гадина, хозяйку из себя возомнила! – Возмущено закричала Катерина и ударила рукой по деревянной перегородке. – Один день в доме пробыла, а уже мнит из себя королеву.

Глупая, надутая индюшка. Но ничего, скоро я поквитаюсь с ней. – Она погрозила кулаком невидимой противнице.

– Нет, Катерина. Обожди. Не время думать об этом. – Егор схватил ее за руку. Торопиться не стоит. Надобно выждать. Нам нужны деньги, чтобы бежать отсюда. Тебе стоит, уделять больше внимания нашему барину, чтобы вытрясти с него деньжат. Без них нам далеко не уйти.

– Знаю, любимый. Знаю. Я только о том и думаю, как содрать с него денег. – Она подошла к Егору и обняла его за талию.

 – Но я уже не в силах терпеть приставания этого старого и противного развратника. От него постоянно воняет. Брр… – Она потрясла головой. – Чего я поделаю? Ведь кроме серебряной подвески он пока что мне ничего не подарил. Я изо всех сил стараюсь довести его… Даже не знаю, как сказать… – Катерина замялась. – Этот дряхлый распутник все время жаждет любви. У него нет сил для занятий этим… Это страшно злит его. А его змеюка жена еще расчудеснее. Она даже не знает, как выглядит мужской орган. И еще, – Катерина хихикнула, – мне кажется, что она ко мне неравнодушна.

– Что? – Егор удивленно вскинул брови и засмеялся. – Катерина, ты полагаешь, ей нравятся женщины? Не придумывай. Не приукрашивай. Я никогда не слыхивал, чтобы женщинам нравились женщины.

Катерина обиженно надула губы, отстранила от себя Егора и отошла в сторону. Затем, глядя ему в глаза, серьезно произнесла:

– Сегодня утром барыня приказала мне помыть ее. Когда я взялась ее мыть, она велела убрать мочалку и мылить ее руками.

Я намылила ее груди. Когда я это делала, ее тело стало трясти от волнения.

– Что ты такое болтаешь? Статься ей стало щекотно и по телу побежали мурашки?

– Да, нет же. Ей подлинно пришлись по нраву мои прикосновения.

– Тогда никому об этом не мели. Извлечем выгоду из сего обстоятельства. Ты будешь тешить разом и барыню и ее мужа поочередно. А там, кто-нибудь из них, да и даст тебе денег или золотишка. – Егор опять засмеялся.