Урод рода человеческого

Барыня почувствовала, как рука горничной стала массировать ее соски. Потом рука скользнула вниз живота к ногам и нащупала там волшебную точку, от знакомого прикосновения к которой, Дарья вскрикнула от наслаждения. Катерина, не обращая внимания на крик, продолжила и другой рукой стала мять ее соски. На Дарью нахлынула волна удовольствия. Ничего подобного ранее она не испытывала. Сколько времени длилось это ощущение, Дарья не знала, она потерялась в наслаждении и не ведала, где реальный мир. От приятных, волнующих касаний ее унесло на вершину блаженства, и она ощутила, как приятное тепло разливается по всему телу.

Ее тело несколько раз содрогнулось и наступило полное расслабление.

– Барыня, водица то уже остыла. Вам пора выходить, а то застудитесь. В комнате сквозняк.

Дарья вернулась в реальность. Она не могла смотреть в глаза горничной. По щекам, скулам, а затем по всему лицу пробежал алый румянец. На смену блаженству пришли стыд и позор. Она позволила дворовой девке доставить ей удовольствие. Это было не просто постыдным, это было греховным.

Дарья понимала, что вправе испытывать блаженственные ощущения, но они должны исходить от мужчины, а не от женщины.

– Вам недурно, барыня? Я никому и ничего об этом не скажу. Хотите, я научу вас, как нужно обращаться с барином?

Дарья, не знавшая что ответить, кивнула.

– Сегодня уже поздно. Вам пора спать. Утром, после завтрака я обо всем вам поведаю.

Катерина помогла хозяйке облачиться в теплую ночную сорочку, надела чепец на ее голову и вышла из комнаты, оставив барыню наедине со своими мыслями.

Выйдя из хозяйской комнаты, Катерина, держа в руке зажженную свечу, осторожно спустилась по лестнице и прошла в комнаты, предназначенные для прислуги. Она зашла в свою комнату, единственную в которой она жила одна и специально выделенную для нее хозяином и, озираясь по сторонам, закрыла ее на ключ.

– Егор, ты здесь? – Шепотом позвала она своего возлюбленного.

Из-за занавески осторожно вышел Егор.

– Как долго тебя не было.

Я уж собрался было уходить.

– Тебя никто не видел, когда ты сюда шел?

– Нет.

– Смотри. Если, хозяин узнает, что ты захаживаешь в мои покои, то накажет нас обоих. – Ответила боязливо Катерина.

– В конюшне, ты не осторожничаешь и не боишься не чьих глаз. – Съехидничал Егор.

– В твою конюшню прислуга не заходит, а в эту комнату могут войти в любую минуту.

– Хватит разглагольствовать, – прервал Егор, – лучше скажи, у тебя получилось?

– Конечно.