Урод рода человеческого

Глеб Алексеевич считает тебя симпатичной особой и не видит твоих недостатков. Доченька, ты воспитана в порядочной православной семье. У тебя масса достоинств. Пусть ты и не владеешь грамотой, зато знаешь молитвы. Ты набожна и скромна. Твои достоинства с лихвой покрывают мелкие недостатки. Внешность не главное в жизни. Главное, что внутри. – Она положила руку на ее сердце.

Дарья успокоилась, всхлипнула и вытерла рукой покрасневшие глаза.

– Матушка, вы же знаете, что я его не люблю. Батюшка сказал мне, если я не выйду замуж за Глеба Алексеевича, то он лишит меня наследства.

Кому я тогда буду нужна? Батюшка не оставил мне выбора. Как он мог со мной так поступить? – Дарья уткнулась лицом в подушку и снова зарыдала.

– Твой батюшка все правильно сделал. Когда я выходила замуж, у меня тоже никто не спрашивал моего мнения. За меня все решили мои родители. Что хорошего будет в том, если ты влюбишься в какого-нибудь разорившегося или проигравшегося в карты молодого князя? Какой он будет тогда князь? Какой будет из него муж? На что вы тогда станете жить? Подумай о своем будущем.

Подумай о будущем своих детей. Удел каждой женщины рожать детей и следить за домом, за хозяйством. Так жила моя матушка и моя бабка, и прабабка. Так и я жизнь прожила.

Дарья выдохнула, сжала руки в кулаки и быстро проговорила:

– Быть может матушка, вы правы. Я больше не буду перечить вам. – Она покорно склонила голову и решила безропотно идти навстречу судьбе. Мечтам о прекрасном принце, который без оглядки полюбит ее и унесет в свою сказочную страну, где они будут счастливы, не суждено сбыться.

Глава 2.

Брачная ночь

    ДОМ САЛТЫКОВА

В комнате было темно и тихо. Несмотря на несколько дюжин горящих свечей, свет не мог проникнуть в отдаленные уголки комнаты и освещал лишь часть огромной кровати и туалетный столик поблизости с ней.

Дарья стояла у края кровати. Рядом суетилась молодая горничная Катерина, приставленная к молодой хозяйке ее новоиспеченным супругом Глебом Алексеевичем.

Горничная сняла с хозяйки свадебное платье и одела на нее тонкую, искусно расшитую шелковыми нитями, ночную рубашку, над которой нескольких месяцев подряд трудились крепостные белошвейки. Прохладное прикосновение тончайшего шелка приятно ласкало кожу. Дарья накинула на плечи парчовый халат, подбитый мехом, и мимоходом взглянула в зеркало. В сумраке ее лицо уже не выглядело таким некрасивым, каким было накануне свадьбы. Это придало ей немного уверенности.