Жернова судьбы

– Да Тит не об том мыслит, а?

– Его жаба гложет! – раздались голоса мужиков, сидевших поодаль. Они вроде и были поглощены своими делами, уплетали принесённую снедь, однако все прислушивались к разговору.

– Не его Арина ночевать к себе взяла, а парня пришлого!

– Видать, по нраву он ей пришёлся, угодил! вон и мужнину рубаху подарила, – довольно беззлобно продолжали подшучивать мужики.

Савка не знал куда деваться, он и рот открыл сказать что-то, и сказать-то что не знал, закрыл его, покраснел пуще прежнего, глаза сверкали.

Ванька пересилил себя и поднялся во весь рост, который у него был не маленький, медленно снял дарёную рубаху, превозмогая ломоту в мышцах, и потянулся. Скрестил руки на груди и слегка навис над Титом:

– Языками-то вы чесать мастера, как я погляжу. На беззащитную женщину куда как легко напраслину возвести. Мужа нет, сын малой пока, ответ дать не сможет. Ну, приютила она меня, рубахой подарила, приголубила, как сына, а вы и рады наговорить с три короба.

Мужики вы или бабы?

– Ты что, пугать меня взялся?! – взвился Тит.

– Зачем мне тебя пугать? – пожал плечами Ванька. – Ты и так труслив, словно заяц. Вон гляделки-то как бегают!

Глаза у мужика и правда шныряли туда-сюда, он уж и не рад был, что привязался к парню.

– А вы там? – перевёл Ванька взгляд на ближайшую группку мужиков. – Кто поганые слова про Арину Тимофеевну молвил?

– Это ты кого поганым назвал?! – поднялся парень, нисколько не уступавший Ваньке в росте, а в массивности, пожалуй, превосходивший его.

 – Меня, что ль?

– Если ты поганые слова молвил, вестимо, твой язык поганый и есть! – ничуть не робея, подтвердил Ванька.

– Ну, мотри, паря! Этого я спустить не могу! – парнище стащил рубаху и подошёл к нему. Остальные мужики подтянулись, став в кружок. День обещал быть интересным.

– Никитка, задай ему! – послышались выкрики.

– Никитка, бей под микитки!

– Ты, прихвостень дворовый, разок те леща дам – и дух вон! – блестя глазами, пообещал Никитка.

– Руки-то не обломай! – так же задорно ответил Ванька.

Савка не верил своим глазам: вот только друг его, охая, повалился на землицу ни жив ни мёртв, и вот он, как боевой петух, уже сжимал кулаки. Куда делась усталость?!

– Ну что, Никитка, сам на сам? – подмигнул Ванька.

– Сам на сам. А ты упрям, паря! – весело ответил молодой мужик.

Поединщики сблизились и начали ходить по кругу, поигрывая мускулами и рассматривая противника.