Жернова судьбы

Мило поболтав с Елизаветой Владимировной о то, о сём, подробно обсудив её здоровье, Саша приступил к самой важной части беседы.

– Матушка, я как следует обдумал ваши слова насчёт женитьбы… – он сделал многозначительную паузу.

– И? – оживилась мать.

– И… пока ничего не решил! – воскликнул Саша. – Ну, в самом деле, матушка, как я могу принять решение, не видя невесты, не зная, кто она, что она?! Как?!

– Но, дружочек мой, – разволновалась барыня, – ты ведь сам вчера выскочил от меня как ошпаренный, слова не дал вымолвить! А я бы ещё вчера тебе всё-всё рассказала!

– Ну, вчера-то было одно дело, а сегодня – другое, – туманно сказал Саша.

 – Да и вообще, матушка, я хотел бы… взглянуть на невесту. Хоть одним глазком! При всём моём уважении к вам, понравится ли она мне так, как, вижу, угодила вам?

– Коли хочешь, дружок, так и сделаем! – обрадовалась Елизавета Владимировна (надо же, сын перестал брыкаться, и всего-то одна ночь прошла!). – Нынче же отправлю нарочного с письмом, а завтра и ты поедешь!

Дело было слажено.

Оба радовались. Мать даже не предполагала, что сын может строить какие-то козни супротив её решения.

– Ванька! Умываться! Исподнее чистое! Камзол новый тащи, да башмаки не забудь, те, с красными каблуками! – Саша вертелся, прихорашиваясь, перед маленьким зеркалом. – Что за зеркала в этом трактире! Погляди, хорош ли я? – он повернулся к слуге.

– Чисто жених! – одобрил Ванька.

– Ну что ж, это славно, – внимательно глядя на него, сказал Саша. – А теперь слушай мой план…

И он обстоятельно поведал Ваньке, что от него требуется.

Слуга обомлел, мало того – перепугался до смерти.

– Мин херц, да как же я смогу?! Как же, ведь это обман!! Ежели барыня узнает, мне не поздоровится! Да и не только мне… А Пульхерия Ивановна-то чем провинилась перед вами, что так над ней пошутить хотите?! А опекуны её дознаются потом…

Оплеуха прервала не совсем внятный монолог.

– Тебя кто-нибудь спрашивал? Кого-то интересует, что ты думаешь?! – Сашины глаза метали искры.

 – Делай так, как велю! Опекуны её на свадьбу не приедут, рады, небось, что с рук племянницу сбудут. А если девица и поймёт, что её обманули – куда ей деваться-то?! Без приданого толкового да без родителей… Промолчит! Не промолчит – ей же хуже! А мне всё едино, на ком жениться, хоть на жабе пупырчатой… Понял? Не слышу!

– Понял, Александр Андреич, – смиренно сказал Ванька, опустив глаза долу.

– Да что ты трясёшься, дурья башка! – вконец разъярился Саша.