Кавказский узел

Например, в ахач-аул его – означает «вон отсюда», «в бан» в различных ситуациях.] валит… – не согласился другой.

– Эй, Мага, своим ротом нормально говори, да? – вдруг сухо сказал Магомед. – С гор спустился, так научись себя вести! Рога выключи!

– Не обессудь, Магомед, в мыслях не было… – сказал струхнувший парень.

– Надо поговорить

Магомед показал на стул.

– Садись. Ешь. Говори. Это мои братья, у меня от них секретов нет.

Аслан сел на стул, ему налили и пододвинули тарелку с мясным, но он не обратил на нее внимания.

– Что это было, Магомед?

– Ты о чем?

– Я о заправке. Зачем это? Ты знаешь, что там один парень в больнице умер?

– А, ты за те движения. Это ногайские на нас выскочили, рамсят не по делу. Ништяк, мы их конкретно выстегнули[9 - Избили, в более широком понимании – победили.]…

– Я не про старших, Магомед. Я про тебя.

– Ты о чем? Не волоку чо-то.

– Помнишь, мы с тобой неоднократно говорили об этом? Говорили о справедливости. О том, как хорошо будет без Русни и навязанных ею правил.

О том, как наши народы будут жить по шариату Аллаха и заповедям предков. О том, как закон впервые не будет ломать нас, потому что мы сами напишем его. А теперь – что?

– Че? – не понял Магомед.

– Что ты делал на заправке? Что вы все делали на заправке? Где там закон? И только не говори мне про шариат! Зайди в больницу, посмотри на лежащих там пацанов. Поговори с матерью, которая потеряла сына из-за этой заправки!

– Про шариат не надо, э! – вскинулся один парень.

– Тише, Гарик, тише. Ты что хочешь сказать, Аслан?

– Впервые, может быть, за несколько сотен лет у нас есть возможность стать самостоятельным государством. Самостоятельным цивилизованным государством, которое уважают в мире. Государством, которое покажет путь к свободе всему остальному Кавказу, а может быть, и не только Кавказу. И что ты делаешь? Что делаете вы все? Вы разъезжаете по городу с палками, со стволами, с канистрами бензина.

Это и есть то, к чему ты стремился?

Девицы, почувствовав неладное, кто отодвинулся от своих кавалеров, кто и вовсе собралась и тихо испарилась.

– А ты к чему стремился, друг? – спросил Магомед.

– Мы стремились к свободе. Только мы понимаем ее по-разному. Ты понимаешь свободу как свободу носить ствол. Я понимаю свободу как свободу говорить, что думаю.

– Так говори. Кто тебе здесь мешает.

– В морду не дадим, э… – хохотнул кто-то.