Power sisters. Женщины в истории

Правда в том, что внутри Англии Эйлин пользовались привелегиями своего инетелектуального класса и расы, гордясь своим англо-ирландским наследием, своим кембриджским образованием и растущим признанием лектора и исследователя. Однако гендерная дискриминация лишила ее и ее сестер полных привилегий в древних университетах и в политической жизни.

Азиатский Дневник Эйлин

Не стоит называть отважным того, кто ни разу не прошел сотни километров. Если хочешь постичь, кто ты на самом деле, ступай и иди, пока вокруг не останется тех, кто знает тебя по имени.

Путешествие – великий уравнитель, великий учитель, горький, как лекарство, и твердый как зеркало. Долгий путь позволит тебе узнать о себе больше, чем сотня лет спокойного созерцания.

Патрик Ротфусс, амертканский писатель

Европейцев вдохновлял миф о Востоке, его тайнах, инаковости и эротизме, обещая бегство от буржуазной морали и «путешествие от себя». Феминистская стипендия, которую получила Эйлин, предлагала ответить на вопрос: «Какое значение имеет пол для европейских путешественников?» И Эйлин взялась за дело со всей серьезностью.

Предполалось, что в конце путешествия она должна представить Отчет, но Эйлин вела свой собственный Дневник.

Целый год она путешествовала одна на корабле и по железной дороге через Париж, Рим, Александрию, через Суэцкий канал на Индийский континент, а затем в Бирму, Яву, Китай, Японию, Канаду и США. С самых первых дней путешествия в ее Дневнике всплывает основная тема: сравнение древней и средневековой истории с современными пейзажами.

На борту корабля в течение 12 дней, проходя через Суэцкий канал, она оказалась между ролью наблюдателя и участницы, умной женщины-субъекта. Она подружилась с корабельным доктором и казначеем, которые, как она думала, страдали от акцидии – термина, относящегося к средневековой болезни, которой страдали монахини и монахи. Симптомами этой болезни было скука и оторванность от мира. Посвятив последние 10 лет изучению средневековых монастырей, Эйлин считала себя «экспертом» в своем диагнозе.

Средневековая аналогия пронизывает ее дневниковые записи в Азии. Она комментирует виды и звуки восточного базара, труд крестьян, трудящихся на полях, дороги, заполненные паломниками, индуистскими и буддийскими верующими, странствующими святыми людьми и йогами, нищими, а также сценами из деревенской жизни. Она записывает культурные развлечения и ритуалы коренных народов.