Принцесса Иляна

Затем Барбара получила приглашение от Его Величества приехать ко двору, но скоро там начали думать, что эта связь, подобно прежним, окончится ничем, да и Матьяша крайне уязвляло то обстоятельство, что он, несмотря на старания, не мог сделать счастливой матерью ни нынешнюю, ни предыдущих своих фавориток. В редких случаях, когда дети всё же рождались, они появлялись на свет уже мёртвыми.

По правде говоря, король перестал надеяться, но Барбара умудрилась родить крепкого и здорового мальчика. Его назвали Яношем, а когда стало понятно, что жизни ребёнка ничто не угрожает, Матьяш подарил Барбаре имение в Эрдели.

Так она превратилась в очень богатую женщину, но, увы, перестала быть желанной гостьей при дворе. Король не только подарил ей имение, но и выдал замуж, а что касается маленького Яноша, то венценосный отец не хотел признавать отпрыска официально. Матьяш посватался к дочери неаполитанского короля и, окрылённый успехом, полагал, что теперь сможет стать отцом законных детей.

«Королевская любовь быстротечна», – с некоторой грустью думала Илона, хотя всё произошедшее считалось обычным делом.

Погрузившись в эти мысли, она даже не заметила, как Матьяш повернулся к ней.

– Кузина, вчера на празднике мы не успели как следует поговорить, но сегодня я надеюсь исправить это упущение, – сказал он. – Мы – одна семья, но так редко видимся.

– Увы, да, Ваше Величество.

– Это целиком твоя вина, – шутливо проговорил Матьяш, усаживаясь в кресло и вытягивая ноги. – Зачем ты не живёшь где-нибудь поблизости?

– Мне нравится жить в Эрдели, – ответила Илона, снова усаживаясь на табуреточку и возвращаясь к вышиванию.

– А как тебе понравилось гостить во дворце? – спросил венценосный кузен.

– Здесь очень любят гостей.

– Уклончивый ответ, – заметил король и повернулся к юным придворным дамам своей матери: – А мы сейчас спросим… Милые девушки, расскажите мне, как жила у вас Илона прошлые дни?

Все четыре особы, успевшие рассесться по подушкам возле кресла Эржебет, затрещали наперебой:

– Она всё время вышивает! А петь не любит! И ещё она слушает-слушает, но сама мало говорит! И почти не смеётся!

– Как же так, Илона! – всё тем же шутливым тоном продолжал Матьяш, снова повернувшись к кузине, и всплеснул руками.

 – Неужели ты решила воспользоваться советом римского поэта Овидия и привлечь внимание женихов, прилюдно тоскуя о покойном муже? Боюсь, этот совет уже устарел. В наши времена никто не любит печальных лиц.