Папа

Скучно бывало, когда я летом выходила во двор гулять в 8 часов утра, а все мои друзья спали до одиннадцати. Мама была на работе, делать было нечего, поэтому я весь день гуляла, с утра до поздней ночи. Моя лучшая подружка Наташа летом жила в деревне, я ей отчаянно завидовала и скучала. У Наташи были, мама, папа, старшая сестра, собака и даже машина. Машина, разумеется, была не у Наташи, а у ее папы, но это дела не меняет. Первого июня мы отмечали ее день рождения, а на следующий день ее увозили в красивой бежевой Ладе в Сысерть на все лето.

Наташа даже была в Анапе с родителями.

А я не была нигде. Хотя нет, пару раз за лето мы с мамой ездили в деревню Бобровка рядом с Арамилем, там жила сестра маминой мамы – бабушка Аня. Мы ее звали Бабаня. Еще пару раз за лето мы ездили в деревню к маминой сестре тете Рите. Тетя с семьей жила в Екатеринбурге, а на дачу в деревню ездила летом, и они там жили большую часть лета. Иногда и мне удавалось на несколько дней туда съездить.

Не знаю почему, но это место называлось Хутор. Так и говорили всегда: «Поедем на Хутор». У тети Риты был муж дядя Витя и дети – Люда и Сережа, мои двоюродные брат и сестра. С ними отношения тоже складывались не очень. Наверно, из-за разницы в возрасте. Сережа старше на одиннадцать лет, а Люда на семь. Люда со мной много водилась в детстве, но я этого почти не помню. Помню один эпизод, как Люда пошла со мной гулять во двор, а там был мальчик-сосед, которого звали Антон. Я Люде говорю, смотри, Антошка вышел гулять. А Люда мне назидательно отвечает, что его нужно называть Антон, а Антошка – это невежливо. Мне хотелось дурачиться и не хотелось называть соседа Антоном. Поэтому я к Людиному слову «Антон» добавляла «ша», выходило дурацкое слово «Антонша», я смеялась, а Люда укоризненно качала головой.

Еще один раз Люда уронила меня вместе с коляской, опрокинула вниз башкой в какую-то яму. Я этого не помню, мне мама рассказывала. Со мной ничего не случилось, потому что я была пристегнута, но Люду все равно отругали.

Да, один раз мы с мамой были в Москве. Мне было шесть лет. Мы летели на огромном ТУ-154. Рядом сидела пожилая американка, которая угостила меня жвачкой. Мама разговаривала с ней на английском, а я принюхивалась к жвачке – пахла она умопомрачительно. В ней было пять пастилок – по одной на каждый день нашего пребывания в Москве. Маме их потом так и выдавала – по одной.