Белая борьба на северо-западе России. Том 10

Конечно, и помощь германцев была, с русской точки зрения, сомнительной. Германцы не желали многим рисковать для восстановления России, опасаясь возобновления ею союза с державами Антанты. Поэтому присутствие германских войск графа фон дер Гольца в Курляндии, конечно, не должно быть объяснено его желанием помочь России.

Объясняется оно проще: с одной стороны – желанием удержать Западную Курляндию для целей колонизации на основании договора с латвийским правительством, а с другой – желанием иметь вне Германии плацдарм для формирования германской армии, монархически настроенной и предназначавшейся для восстановления монархии сперва в Германии, а затем, с помощью Германии, и в России.

План этот не удался и не мог удаться, ввиду деморализации всех войск, как германских, так и русских, полковника Бермонда. Деморализация же должна была наступить вполне естественно, ввиду продолжительного стояния этих войск на месте в окрестностях Митавы, где им представлялась полная возможность для пьянства и разгула.

Здесь стали исчезать последние следы дисциплины, как в германских, так и в русских частях. Грабежи и вымогательства сделались обыденным явлением и восстанавливали все более и более население против себя. Между Гольцем и союзными миссиями в Риге все время шли переговоры об эвакуации Курляндии германскими войсками, но генерал граф фон дер Гольц под всевозможными предлогами умел оттягивать исполнение взятых на себя обязательств, и на место отправленного на родину эшелона уволенных германцев прибывал в Митаву эшелон со свежими добровольцами из Германии, что объяснялось как необходимость обеспечения правильной эвакуации Курляндии.

Граф фон дер Гольц, по настоянию Верховного Совета в Париже, был отозван из Курляндии, и в его отсутствие произошел в конце августа военный мятеж среди германских добровольцев, требовавших для себя исполнения обязательства относительно отведения им земель для поселения в Курляндии.

От этого восстания пострадали те небольшие латышские части, которые находились в Митаве и которых добровольцы, пользуясь случаем, ограбили.

Очевидно, как латвийское правительство, так и союзные миссии в Риге с возрастающим недоверием относились к Гольцу и Бермонду, передовые посты которых стояли лишь в 20 верстах от Риги. Но справиться с ними никто не мог бы, если бы Бермонд сам не дал повода к вооруженному столкновению.

К.