Пламя в парусах. Книга первая

– Священное писание от Люция и Артея, третья арка, стих седьмой.

– Вообще-то тридцать седьмой, негодный ты юноша, – улыбнулся отче. – Будь ты моим учеником, и твои руки не знали бы отдыху от ударов лозы. Радуйся, что я лишь твой добрый друг и не более того.

Я… улыбнулся – неожиданно для самого себя. Осталось ещё место для радости.

– Так-то лучше. Пойдём, дружок. Чует моё сердце, тебе не помешает привести свои мыслишки в порядок, а мне, божеской милостью, как раз удалось раздобыть нам немного чая.

Скажи, пробовал ли ты чай, Неро? Нет?! Ну-у, вот и попробуешь! Помниться, когда я был немногим старше тебя и… чуть менее сведущ священных истин, куль чая я выменял на серебряный самородок, размером с фалангу большого пальца. И был несказанно горд…

Отец Славинсон продолжил распаляться, расхваливая так и эдак этой свой чай, а я шёл рядом и молча слушал. Было что-то воодушевляющее и без малого чудодейственное в этой его простецкой болтовне.

Что-то, что не позволяло улыбке покидать уста надолго.

Однако чай и впрямь оказался хорош. Согревающий и горький, он неплохо так прочищал мозги; совсем не чета нашим обычным травяным настоям. Гвардейцы разбили неподалёку от разорённой деревни лагерь и, уж не знаю, что там отче наплёл коменданту, но и его, и меня вместе с ним, принимали более чем радушно. Дозволили расположиться у костра близь полевой кухни, брать воду и есть из общего котла.

Пока суть да дело, с горячей кружкой в руках и со взглядом, застывшим на чьей-то неприличной зарубке на столе, я принялся копаться в собственных неуёмных домыслах.

Собирал в одну кучу и тех недисциплинированных гвардейцев, и прибывшего чаандийца, и загадочную встречу благородных господ в библиотеки, и лишающую разума драконью книгу. И тот немаловажный факт, что книга эта оказалась похищена прямо на моих глазах. Так и эдак крутил я всю эту требуху перед мысленным взором, гадая, что с чем связано.

Уверен, всё это было чем угодно, но только не чередой проклятущих совпадений.

Один из гвардейцев, – едва ли многим старше меня, судя по виду, – подступил к отцу Славинсону и смиренно попросил его внимания. Объяснил, что ему, мол, весточка пришла, сын у него родился, и не лишним будет посоветоваться со святым человеком, какое имя дать мальчугану на первые подстрижины. Я слушал в пол уха. Чаёк попивал.