Пламя в парусах. Книга первая

Сказал, что к вечеру десяток счастливчиков из этого ящика поборются за целый кошель золота, либо же, по желанию, за одну единственную ночь с восточной искусительницей, способной одним своим танцем творить чудеса и исцелять всяческие хвори. Я, само собой, согласился, да вот только этот мерзавец взялся раздумывать, действительно ли стоит меня допускать или слишком юн я для такого? В итоге – согласился; а я уж прикидывал, откуда в него грязью зашвырнуть.

Сунув письмо за пазуху, я принялся прогуливаться по площади, разглядывая всё, что попадалось мне на глаза, но ничем из увиденного особо не увлекаясь.

Прочий люд, спасаясь от духоты свежим элем и разбавленными винами, которые тут на каждом шагу продавались, перетекал из стороны в сторону аки вода в сточных канавах от большего к меньшему. Вот пожиратель огня привлёк к себе внимание, но то ли поперхнулся, то ли наскучил всем раньше, чем взялся за своё чудное дело. А вот лавка с шелками и платьями, одно цветастее другого… но нет; видать, слишком дорого, вот народ и отпрянул. Вон там точили ножи, тут силач, обливаясь потом, подковы на спор гнул, здесь поросей выбирали.

До того я погрузился в собственные раздумья, разглядывая всё это, что едва не налетел на тележку, полную сена, которую какой-то бедолага к загону с телятами толкал. Развернулся, и тут предстал передо мной как на духу шатёр из тканей глубокого синего с зелёным цвета; такого, что на миг мне почудилось: это на меня морская волна несётся. Но если бы и впрямь неслась, то и нестрашно – ибо осыпала б она меня таким многообразием всяких лучистых самоцветов, что и не сосчитаешь! Так я и таращился на это чудо, пока не возвратилось ко мне замершее в глотке дыхание, и не захотелось мне взглянуть поближе.

К шатру я подступил, словно к спящему туру. Коснулся тканей: те оказались даже мягче и нежнее материнской ласки; а вот каменья – никакие не самоцветы, а самые что ни на есть обычные стекляшки. Но такие красивые, что глаз не отвести! Я притронулся к одной такой. Попробовал поддеть ноготком, интереса ради.

Мне стало любопытно, каким это образом эти липовые каменья крепились к столь невесомым и воздушным тканям; словно бы капли росы на лепестках. Ну и, может, выйдет один такой себе на память…

– Всё очень просто, мой дорогой, – раздался у меня за спиной чей-то голос. Столь же мелодичный, сколь мягки были полы шатра. – Все они приклеены на ведьмину смолу. При некоторой сноровке ты конечно сможешь отодрать парочку, но я бы не советовала.