Байт III. Звезда и Смерть Шшлемхх Аинна

Мы, конечно, не покидаем своих тел из праздных побуждений, хотя те же самые Спектралии, те из них, в которых течет хоть малая толика крови Изначальносозданных, могут это делать. И путешествуют они в аватарах в таких местах, что нам остается только слушать и завидовать, не смотря на недостижимость ими звания – Высший дактили по причине низкого рождения!

Мы вышли на площадку с садом, обошли по кругу невысокий травертиновый заборчик – скамейку до места, откуда, с учетом положения местного светила, созерцать разложенные в особом порядке камни, оказалось лучше всего.

– Все мы, потомки Шшлемхх Аинна, – продолжил он, присаживаясь на забранную деревянным настилом верхнюю грань ограды и делая приглашающий жест, – владеем даром метаморфозы, как и наш великий предок.

– Так вы не… – я вовремя прикусил язык. Не хватало еще его ящерицей назвать. Обидится, однозначно! Значит, эксперименты по панспермии, о которых упоминал Демиург, и здесь имели место. И Ксюша, – не девоящерка обыкновенная, а настоящая дракониха, в каком-то там поколении.

Вот свезло, так свезло мне, с невестой! Хотя это ничего и не меняет в моем отношении к ней. Что ж, вопрос закономерен: – Так вы, – драконоиды?

– В первую очередь, мы – дактили, – вздохнул Массишшим, прикрывая глаза, – и только потом, – потомки Шшлемхх Аинна. И раз уж мы здесь, давай посмотрим внутрь себя…

Он замолчал. Я, осознав серьезность его отношения к состоянию «безмолвного сознания», наблюдая ушедшего в себя короля, тоже расслабился и отключился от переполняющих меня мыслей.

Входить в состояние медитации у меня раньше не получалось, однако после встречи с раздвоенной ипостасью Демиурга и успешного опыта сборки ее воедино, теперь это происходило с каждой попыткой все легче.

Я без проблем выскользнул из сознания, расширяясь и охватывая все большие и большие объемы пространства, достигая самых дальних уголков Галактики. Тут и умение «Прозревающий даль» включилось.

Передавать мои ощущения звуками, бессмысленно.

Попробуйте сами. Вам тоже не хватит слов, будь Вы хоть самим Шекспиром, Толстым или другим, не менее великим и признанным мастером слова.

Внезапно я понял, – где-то за гранью моего восприятия, не в пределах расширения моего «Я», нет, – ведь я мог осознавать, только привычные категории четырех измерений: три координаты пространства и четвертую, – время, а где-то за ними, меня зовут. Без тревоги, без опасности.