Байт III. Звезда и Смерть Шшлемхх Аинна

Просто зовут с надеждой, как бы проверяя, – а вдруг?

Я попробовал послать в ответ мысль, – все в порядке! Может быть, это Всеслав объявился? И все, – зов исчез. Тишина. Я обеспокоено начал вслушиваться и выпал из медитации.

– Ты спрашивал о метеорите, – вырвал меня из далеких далей голос Массишшима, увидевшего, что я пошевелился. – Это не падающий осколок кометы. И не заклинание «Огненная Звезда». Это Лассар на Бххеатта. Подруга и спутница Шшлемхх Аинна. Его жена, если это слово применимо ко второй половинке последнего из драконов.

Он замолчал, взяв горсть песка из-под ног, и стал пересыпать его из руки в руку.

Момент, обозначенный Массишшимом, я уже видел слегка в другой интерпретации. Кто бы мог подумать, – бедный «Карлсон», сконструированный мною из смартуотча, в сказаниях дактили трансформировался, ни много, ни мало, в обожаемую спутницу златокрылого дракона! Которого, главдемон уничтожил, вместе с огромной розовой жемчужиной, после чего время пошло вспять. Вот и верь после того легендам!

– Ее убил Абигор? Из той штуки, изображенной на Ленте? – ответ был очевиден.

Демон на Ленте Свершений держал в лапах переносной зенитно-ракетный комплекс, сбивший «Карлсона» и пустивший время вспять.

– Да. Это страшное оружие, уничтожающее неуязвимых к любому другому воздействию драконов, есть у Драруггов, – хозяев тех низших полудемонов – наемников, о которых ты спрашивал. Откуда оно у них, я не знаю. Могу сказать только одно, – их раса настолько же древняя, как и драконы. И они не только любят воевать сами, но и не отказываются создавать условия для конфликтов.

Они ими живут и черпают из них жизненные силы. Война придает смысл их существованию.

– А они, с какой планеты, откуда пришли? – поинтересовался я.

– Это знание мне недоступно, увы, – он высыпал песок обратно на волнистую поверхность карэсансуя. – Могу сказать с уверенностью, – они не наши. Как бы выразиться правильно? Спектралии называют место, откуда они приходят, Гранью. Но где эта Грань, что она из себя представляет, – то им не известно.

В один голос они утверждают одно, – Драругги, не от мира сего. Не из наших Осколков они. Они – Чужие.

Он вновь задумался, устремив взгляд вдоль группы восходящих в обратной глиссаде камней.

Чужой. Как много в этом звуке для уха нашего слилось.

С легкой руки синематографа, – всех не высших дактили, однозначно стоило причислить к сонму чужих. Чуждых. Но, они – свои! Так же радеющие о благе близких, любящие родителей и детей.