Сага о Тамаре

Он пишет – по-серьезному в меня влюблен,

Мою учебу восстановит

И будет все у нас в порядке.

Сказала моя тетка:

«Ей надо выливать переполох,

Нужна нам точно «бабка» срочно!»

Нашелся «дед». Да чтоб он сдох!

Подумала – какой-то старец точно!

Пришел и чаю попросил.

Замызганный такой. Терплю.

А после чая пробубнил:

«Мне ножницы давай! Тебя я исцелю!»

С макушки волосы стрижет

И говорит: «А ты подмылась, дочка?»

Не понимаю: «Чем это меня спасет?»

А он свое: «Снимай сорочку.

Мне нужно волосы срезАть крестом,

С макушки и с лобка, и две подмышки».

Противно быть мне с ним вдвоем!

На улицу его гоню, сидят там мои тетки.

И страха нет! Кричу я вслед:

«Я больше не играю в прятки!

Ты – старый хрыч! Вот это бред!

Мне не нужны такие кошки-мышки!»

* * *

В «Донбассэнерго» пошли маме навстречу, дали ей комнату в коммунальной квартире, а меня взяли на временную работу курьером. Хоть не уборщицей, и то спасибо! Поработала я недолго, и меня направили на краткосрочные курсы пионервожатых.

Вел эти курсы инструктор горкома комсомола:

– Школьная дружина подчиняется штабу и председателю совета дружины. Классы – это отряды, они разделены на звенья. Когда вы будете проводить построения дружины, каждый председатель совета отряда должен сказать: «Рапорт сдал», вы должны ответить: «Рапорт принял».

«Зачем он нам это рассказывает? Все мы были пионерами, и активными пионерами. Назубок все порядки знаем», – думаю я.

– Следите, чтобы в каждом отряде были планы, утвержденные советом дружины.

Каждый месяц вы должны требовать от них отчеты о выполнении этих планов. Проводить слеты, присутствовать на собраниях отрядов. Оценивать активность пионеров, поощрять участие в кружках художественной самодеятельности, поддерживать творческие коллективы и школьные спортивные команды. И запомните! Вы подчиняетесь в первую очередь школьному комсомольскому бюро!

Практика у меня была в школе № 3 на поселке Майском, за зданием «Донбассэнерго». Пешком хожу.

Тут я попала в свою стихию: соревнования отрядов, звеньев, рапорты, пионерский штаб, организованный по-военному, горны, зовущие на построение! Все так торжественно, понятно и хорошо! Красный галстук на груди! Только писанины слишком много. Отчеты, отчеты. И еще несколько изгоев, портящих всю радужную картину. Не-пио-не-ры. Без галстуков. Притихшие, унылые, не то, что мы! Ребята шепнули мне: «У них отцы или церковники, или тюремщики, никто точно не знает».