Пятнадцатое воплощение. Исторический роман

В чуть прохладной свежести сияющего утра Таллат в легких светлых одеждах встала у перил и с высоты поверх сада глядела на прекрасные земли Элама – на далеко простирающуюся зеленую равнину между двух синих рек, на иззубренные, серо-голубые в прозрачных тенях, цепи гор, непрерывной и отдаленной стеной протянувшиеся с севера на юг к Персеполю и Пасаргаде. Ее прекрасные светоносные глаза находились вровень с их заснеженными вершинами.

Она не оглянулась на мягкие шаги толстой няньки – рабыни-киликийки.

– Госпожа, Великая Царица зовет тебя присутствовать при ее одевании, – с поклоном сказала киликийка.

– Ты слышишь. Балишан? – не оборачиваясь, спросила Таллат, не сводя глаз с сияющих под солнцем горных цепей, захваченная утренней свежестью и своей юной, неиссякаемой полнотой жизни.

– Да, госпожа, – раздался послушный голос евнуха, – сейчас же принесу тебе одежду. Какое платье ты хочешь надеть?

Таллат сбросила ночное одеяние и села на постель.

Балишан и рабыня начали расчесывать и заплетать ей косы, умывать, одевать. Прибежала самая младшая из рабынь и то с одной стороны, то с другой подставляла им ларцы с бусами и украшениями.

Когда служанки ушли, Таллат с невозмутимым лицом взглянула на Балишана и велела:

– Скажи Арешату, что теперь он придет ко мне через пять дней – в новолуние.

– Как ты желаешь, госпожа, – склонился он в поклоне.

Она прошла мимо него в коридор и, окруженная раболепной толпой служанок и евнухов, направилась в покои Матери Царя.

Горячий разгорался день. Таллат любила, как змеи, сухую жару Элама.

Персия. Вавилон.413 год вавилонского летоисчисления (334 до н.э.).

Всю зиму жили в Сузах. Сизигамбис и Араманта пили воды целебного источника. Царь Царей Дарий вместе с супругой переехал в Вавилоне и оттуда слал подарки Матери, сестре и детям.

Сияющая, быстрая пришла весна. Всё расцвело. Таллат не раз, накинув на себя темное покрывало, выскальзывала из Дворца.

Вне города ее ждал Арешат, садил на своего коня.

Вдвоем они уезжали в степь. Спрыгнув с коня, Арешат нетерпеливо привлекал ее к себе.

Под голубым солнечным небом лежала черная земля, вся в вспышках алых, желтых, синих цветов, и среди них – они, живые, как цветы. Их горячие, впаянные друг в друга тела. Сосредоточенное, точеное лицо Арешата, его закрытые глаза. Улыбающиеся губы.