Пятнадцатое воплощение. Исторический роман

Благодарный, он всегда помнил с какой неизменной любовью и добротой Мать относилась ко всем своим многочисленным детям, а теперь и к внукам. Со спокойным наслаждением вслушивался в напевный голос матери. Взяв на колени четырехлетнего внука Радмику и его сестренку Брамику, Мадумати стала напевать детям песню о великих героях Махабхараты – древнего сказания, слагаемого в Индии еще до того, как тысячу лет назад арии заселили здешние земли.

Обхватив затылок ладонями и сплетенными пальцами, и прислонившись спиной к прохладе стены, украшенной узорами бархатистого наощупь мха, Рамалли слушал пение матери и большими темными глазами глядел поверх крыши за село: там над зелеными купами садов красиво высились три пирамидальные ашоки, а еще дальше за равниной взволнованно чернели южные горы – предвестье грозы, наползающей на небо с запада – вот-вот, еще немного, и на все окрестные земли обрушится ливень, с шумом изливающий потоки воды, прекрасно грозно бьющий во все стороны слепящими копьями молний.

Зачарованно слушая задушевно ласковый голос матери, Рамалли благодарно сознавал, что во многом благодаря ей их большой род крепко спаян. Никогда в их многочисленной семье нет споров и криков. Все родные с любовью и уважением относятся друг к другу… Для всех родственников их дом – надежный оплот. И в то же время Рамалли впервые подумал, что привязанность к нему матери сильна, но не больше и не меньше, чем к другим ее детям: погибни он, как брат, в бою, Мадумати, конечно, погорюет, но все равно быстро утешится.

У нее много детей и внуков, которым нужна ее ежечасная забота и ласка. Поплакав по нему, как по брату, Мать продолжит жить по-прежнему, вся в семейных делах и ласковых заботах о близких.

В ясности этих мыслей не было печали. Рамалли подумал об этом без всякой горечи, наоборот, чувствовал облегчение и утешение. Простая истина, что в семье все любят друг друга, но по отдельности мало что значат для всего Рода, утешала и успокаивала.

Из-за его возможной гибели крепкий стержень семьи ничуть не ослабнет, и вместо него его сыновья и внуки продолжат жить и быть опорой семьи. Значит, сам по себе он не важен семье. Значит, ничего не привязывает его к родным…

И Рамалли продолжал с удовольствием прислушиваться к знакомому с детства напеву, не сводя широко раскрытых глаз с грандиозной, черно-синей панорамы надвигающейся грозы.