Пятнадцатое воплощение. Исторический роман

Напев Мадумати подхватила ее старшая невестка, и теперь два женских голоса, красиво переплетаясь, дружно и негромко выпевали:

О, великий Аджадева, о великий Аджадева,

Ты превзошел богов в отваге и силе…

Вечером семья собралась в большом дворе на ужин. Нандана и другие женщины принесли кушанья: ячменные лепешки со сметаной, фрукты, молоко.

После ужина и омовения лиц, рук и ног все улеглись спать.

Ночь. Рамалли отодвинулся от заснувшей Нанданы, – осторожно, чтобы не разбудить ее, – и перевернулся на спину, глядя на лунный свет, ярко пробивающийся сквозь резную листву растений, заплетших решетчатый навес кровли.

Небо и земля были промыты недавним ливнем. Кругом царила тишина.

В ночных тенях и пятнах света он лежал без мыслей и ощущений, словно растворялся в окружающей черноте, не имеющей границ и очертаний.

Утром поехал в столичный городок проведать друга – Билхана-Лев в войске Варумана участвовал в походе на Уджайн и там был ранен в ногу.

Сразу за северной окраиной села темно-гнедой конь Рамалли, шедший широким плавным шагом, прошел по мостику над оврагом и вышел на дорогу, поднимающуюся на плоскогорье.

На жемчужно-розовом небе смутно белели узкие облачные полосы. Предрассветная песчано-розовая дымка покрывала все поля и окрестности.

Недалеко от дороги девочка-подросток, в накинутой на тело дырявой одежке, в сером платке на голове пасла осликов. В розовом тумане все ослики казались темно-коричневыми.

Пастушка стояла с посохом в руке. Тонкие серебряные браслеты блестели на ее запястьях. Рамалли знал, что она из семьи гончара. Он придержал коня, спрашивая: цела ли боковая дорога после недавнего разлива речки и берегового оползня. И смело и доверчиво пастушка взглянула на него, отвечая, что дорога в порядке.

Внезапное сочувствие к жизни этой девочки охватило Рамалли. Он снял с руки золотой браслет и, наклонившись с коня, протянул ей, даря.

– Возьми! Это тебе подарок к твоей помолвке.

– Спасибо тебе, господин!

Поехал дальше. Сочувствие к жизни людей и вина, что он не может одарить всех радостью и счастьем, всё чаще охватывали Рамалли, и он ничего не мог с этим поделать.

В городке навестил друга, а затем вместе с Марури, его женой и сестрой отправился на другой конец поселения к своему троюродному дяде. Старший сын дяди и его юная жена нарадоваться не могли на своего только что родившегося сына.