Пятнадцатое воплощение. Исторический роман

Он закрыл глаза, позволив себе, наконец, погрузиться в забытье лихорадки, стремительно отдаться ее тяжелому знобящему жару, будто удлиненным, удивительно нежным ладоням ученицы отшельника…

Когда он очнулся, было утро или вечер – косые, тепло-жаркие лучи солнца пронизывали сплетенную из ветвей стену, но Рамалли не мог определить с какой стороны они светят: с востока или запада.

Нечто приятно-теплое лежало на его левой руке и левой стороне груди. Пальцами правой руки нащупал тугие, сухо-теплые переплетения, и не сразу понял: это спящие змеи свернулись кольцами на его груди и сбоку тела – спят.

В семье Рамалли тоже держали ручных змей и прикармливали диких: в праздничные дни женщины обязательно ставили угощение с рисом перед их норами.

Он лежал на спине, вытянувшись всем телом, боль в ранах почти не ощущалась, и заливавшее его бессилие было странно приятным ему: не хотелось двигаться ни телом, ни мыслью. Блаженное расслабление наполняло его. С наслаждением вдыхал пахучий запах свежей травы пальмарозы, окружавшей его, затем вновь погрузился в забытье – сознание ускользало от него, точно лодка, увлекаемая водами Ганги, легко уплывает в море…

Громко-звонкий щебет множества птиц наполнял лес.

Пользуясь радостной свободой движений почти выздоровевшего тела, Рамалли быстро прибрал травяное ложе, чистой повязкой из куска льняной ткани обвязал бедра, надел на плечи и грудь перевязь с ножнами – под его левой рукой пристроился чужой меч. Все это еще вчера было тщательно вычищено и вымыто им.

И оглядев себя, нагнувшись, вышел из низкого проема хижины на жаркий свет дня и, подойдя к отшельнику, сидевшему на охапке травы, преклонил перед ним колени, прощаясь.

Покорный зову своей души, мудрец давно живет в лесном уединении и, отрешенный от всего мира, предается аскезе, в долгих размышлениях и медитациях оттачивая свое постижение Истины, проникаясь единением с Высшим и Единым.

Иногда он и две девушки – его ученицы – оказывали помощь в лечении приходившим больным крестьянам или путникам.

Девушки жили в ближнем селе; высокую, нежноголосую, звали Дамияна, вторую – Радхика.

За декаду дней Рамалли преисполнился глубокой признательностью отшельнику за беседы с ним и его умные советы.

Мудрец учил Рамалли проводить время в медитации, дающей просветленность сознанию, учил правильно направлять потоки энергии в теле для скорейшего выздоровления и лучшего заживления ран.