Пятнадцатое воплощение. Исторический роман

Сейчас в четвертый день нового лунного месяца Рамалли готов покинуть лесное жилище.

В своей несгибаемо-прямой и недвижной позе, мудрец был погружен в высокое отрешение от всего мира, его полузакрытые глаза были устремлены вглубь себя, а губы изгибала улыбка внутреннего удовольствия. Тем не менее, он почувствовал присутствие Рамалли и из непостижимо далеких глубин своего отрешения вернул свое сознание на лесную поляну. Отрадно просветленными глазами взглянул в глаза Рамалли, поднявшего к нему свое слегка крупное лицо.

Вокруг них в игре солнца и зеленых теней сиял лесной день. В неугомонном звонкоголосом щебете птиц звенела пьянящая радость жизни.

Словно из далекого далека, светлым взором глядя на Рамалли, мудрец произнес своим ровным, всегда безмятежно звучащим голосом:

– Приходи вновь ко мне, сын мой. Не воюй больше. Твоя душа отказалась от кровопролития.

Слова эти, точно прохладная струя ветерка в дышащем зноем дне, проникли в душу Рамалли вместе с пением птиц и сиянием света.

Вошли в него, точно сверкающий меч погружается в сделанные специально для него ножны.

– Я хочу вернуться к тебе, святой отец, но… – Рамалли запнулся, охваченный противоречивыми мыслями и желаниями.

Он перевел взгляд на игру солнечных пятен на траве возле своих колен, захваченный раздумьями о будущем. Если он сложит с себя оружие, откажется от пути воина, как отнесутся к этому его родные? На протяжении нескольких поколения почти все мужчины в его роду проводили в боях всю свою жизнь, воевали до самой своей смерти.

Удлиненные губы отшельника тронула легкая улыбка. Он снова закрыл свои наполненные светом глаза. Лучи солнца то освещали его лицо, то золотисто-зеленые тени скользили по его загадочно отрешенному лицу. В безмятежном спокойствии прозвучали его слова:

– Как начинается рассвет солнца, так неотвратимо приходит решение выбора. Ищущий истину обязательно придет к ней.

Рамалли согласно, еще ниже склонил голову, в почтительном поклоне коснулся лбом земли и, встав, быстро пошел по тропинке, вьющейся между деревьями.

Шел выпрямившись, с развернутыми плечами. Солнечные тени скользили по его смуглому телу, неугомонный птичий щебет сопровождал его, будто радостно поющий хор.

На выходе из леса увидел высокие и ярко-зеленые стебли пальмарозы. Сильный и острый аромат этого растения всегда давал Рамалли особую свежесть восприятия, бодрость и ясность.