Рождённый выжить

Ласково трепал волосы свежий ветерок. Из леса доносилось ночное пение малиновки и дрозда. Среди их мелодичных звуков едва различимы нежные трели соловья. Слышался треск кузнечиков и сверчков, а на болотах кваканье лягушек. Скрипучий свист ушастых совят замыкал лесной хор. Ночные звуки и запахи леса, журчание воды и дым костра создавали умиротворяющую атмосферу, столь непохожую на дневную суету. День и ночь, словно два разных мира. Каждый со своими законами и порядками. Постоянно сменяют они друг друга и неизменно приходят в жизнь всего живого, чтобы отсчитывать года и столетия…

Обычно у костра мы рассказывали страшные сказки, чтобы не спалось.

– Помните, дядьку Павла – челдона из Бадогово? – спросил Захарка, вороша в костре сухой веткой обгоревшие сучья. – Он был у нас на празднике весеннего Николы.

– Да, помним, а что?

– Вот что он поведал тогда моему отцу, – Захар запрокинул голову и загадочно замолчал, словно вспоминая, о чём же поведал ему тот дядька-челдон.

Мы подсели к нему поближе.

– Ну же, рассказывай. Что тянешь?

– В этих местах живёт легенда об охотнике Матвее, – начал Захарка, довольный вниманием друзей. – У него было увлечение: делать чучела из убитых животных. Охотился как-то он в здешних местах, искал оленя, уж очень ему не хватало его чучела. Когда стемнело, решил отсидеться под деревом, дождаться утра, а потом продолжить поиски, но вскоре задремал и сквозь сон увидел женщину в белом.

– Кто ты? – спросил Матвей.

– Я, – отвечает женщина, – хозяйка тайги.

– Хозяйка?! – усмехнулся охотник, не поверив ей.

Она взмахнула руками, и среди лета пошёл мелкий снег. Охотник сжался весь от холода, но всё равно не поверил. Тогда она скрестила руки, и снег прекратился. Потом провела по своим длинным волосам, и пошёл ливень. Матвей промок до нитки, замёрз и, стуча зубами от страха и холода, сказал:

– Верю, верю хозяйка тайги, что надо тебе от простого охотника?

– Ты зачем моё зверьё убиваешь ради потехи? Нет тебе прощения, утром ты исчезнешь, как ни бывало тебя никогда.

Для доказательства сказанного, она дотронулась рукой до дерева, около которого сидел охотник, и оно исчезло.

– Прошу тебя! – взмолился охотник. – Оставь меня, не буду я убивать зверей ради забавы. Уйду, сегодня же уйду домой!

Женщина исчезла, а охотник с тех пор перестал делать чучела.