Рождённый выжить

Хозяйку тайги не раз ещё видели другие охотники, увидев её, кланялись, а она проходила мимо, будто плыла…

– Ого! Страшно! – испугался Тимоха. – Теперь боязно мне.

А Захар, хитро улыбаясь, продолжает:

– А вот ещё история…

– Нет! Хватит, ну тебя!

Мальчишки отошли от Захара, явно не желая больше трястись от страха. У меня было с собой белое полотно, я незаметно отошёл от костра и залез в кусты, накрылся им, вышел из-за укрытия и страшным голосом закричал:

– У-у-у!

Ребята с криками: «А-а-а-а!» побежали врассыпную, а я рассмеялся.

Но вдруг среди темноты увидел женщину в белом и сам сильно испугался. Оказалось, это была старшая сестра Тимохи. Она пришла в белом платье с вышитым передником, белом платке и принесла нам пирожки…

В тот же год осенью, несмотря на плохое самочувствие, мама пошла со мной и братом Иваном в лес на болото Ониканку за клюквой. Мы набрали столько ягод, что с трудом несли их. Шли долгих двенадцать километров.

– Давайте, сыночки, я понесу, тяжело вам, не донесёте, – мама пересыпала почти все наши ягоды в свой мешок и тащила всю эту тяжесть на себе.

Домой вернулись к ночи. Долгая дорога и тяжёлая ноша усугубили её состояние. После этого дня она почувствовала себя хуже и с каждым днём таяла и чахла на глазах.

Глава 3

Сиротство

В бездонный дым небес,

В стеклянные глаза

Глядит молчанием своим

Зажжённая свеча.

Весной 1924 года при родах десятого ребёнка мама умерла. Ей было тридцать девять лет. Этот день запомнился мне на всю жизнь.

Мы со старшим братом привезли тогда четыре воза сена. Не заходя в хату, завезли воз на сеновал и начали его сметовать. Подруга мамы тётка Дарья подбежала к нам и позвала домой.

– Идите, детки, быстрее: мама ваша умирает.

Мы с Романом вбежали в хату. Мама лежала на полу на постели. Она просила:

– Прошу, согрейте мне ноги. Я не чувствую их.

И обратилась к мужу:

– Никита, береги детей! Не бросай их!

С этими словами она умерла… Мы все стояли вокруг её безжизненного тела.

Младшие уже понимали, что случилось и громко плакали, звали маму, словно хотели разбудить. Мы: старшие дети и отец – стояли молча, понурив головы. Прибежала сестра Ульяна и начала голосить. Подошли соседи. Стало шумно. Все плакали. Маму похоронили рядом с первой дочкой. Рождённый малыш прожил семь дней. Его тоже похоронили.

Раскопали ещё свежую могилу и положили его гробик рядом с мамой.

На меня навалилось жуткое и тягостное чувство одиночества.