Субботней халы аромат

Придя домой мы попадали в тёплые кроватки и засыпали беспечным сном благополучных детей, не думая и не подозревая, что где-то в стране Советов есть дети, живущие без тепла, без родительской заботы, без тазиков с горячей водой, без томатного сока и даже без лишнего куска хлеба. Невероятно! Но это было. Просто тогда мы ещё не знали об этом.

Летом были другие радости. Амур в те времена был богат рыбой и наша семья, с друзьями или без, переплывала на катере на левый берег Амура, где мужчины ловили рыбу, мамы варили уху, а мы, дети, собирали грибы да дикую малину и резвились под недолго тёплым дальневосточным солнышком.

Любое меню на свежем воздухе было восхитительным. Но двойная или тройная уха была центром всей программы. Мы возвращались домой поздно, шли через рой мошкары, скопившейся возле каждого фонаря. А я засыпала по дороге на сильном Папином плече.

По воскресеньям мы всей семьёй ходили на пляж. При тёплой погоде там всегда было многолюдно и весело. Ведёрки, совочки, мячики, пирожки из песка.

И настоящие бутерброды с компотом, заботливо приготовленные мамой для голодного семейства Красота!

Однажды родители придремнули на берегу. А я тем временем плескалась в воде с другими детьми. Время шло, солнце стало садиться, становилось прохладней. Многих детей уже успели выманить из воды. Меня же пока никто не звал. Стало скучно и я не заметила, как шла, шла и зашла довольно далеко от берега, в глубокое для моего пятилетнего роста место. Я стояла на цыпочках по горло в воде, и наслаждалась спокойным плеском раскачивающей меня воды.

Повернувшись к берегу спиной, я любовалась тонущим на горизонте солнцем и мерцающей от него серебряной дорожкой на живой сероватой глади. Из воды торчала только моя головка, погружённая в воду до самого носа. Я ничего не слышала и ничего не видела кроме заката и красоты Амурской волны.

Повернувшись лицом к берегу, я вдруг очнулась. Вернулись зрение и слух. Я увидела своих родителей, мечущихся по берегу и зовущих:

– Тоо-мооч-каа! Тоооооо-мочка!

Я ещё немножко постояла, думая про себя:

– И чего это они так кричат? Я же здесь.

Я же никуда не ухожу и сейчас выйду.

Спокойно, не спеша я направилась к берегу. Вокруг меня всё ещё резвились взрослые отдыхающие. Но моя головка была незаметной с берега в их окружении. Бегает Папа, бегают Мама и Боря, ещё кто-то бегает. Мне, глупышке, эта суета показалась смешной и я, по-прежнему не отвечая на их зов, не спеша направилась к берегу.