Линия разлома

– Да… но все мерзко… мерзко.

– Мы сражаемся за то, чтобы победить эту мерзость и установить чистое правление. Шариат Аллаха.

– Тогда почему мерзости все больше…

Вернулся третий боевик. Гулко стукнул о столешницу застеленного клеенкой стола черный плоский «ТТ». За окном загудел мотор, блондин привстал, чтобы посмотреть.

– Это они.

Замурзанный пацаненок, проскочив одному ему известным маршрутом между домами, выскочил на соседнюю улицу. У обочины, чуть накренившись, стояла «Газель», боковая дверь открылась, и сильные руки втащили пацана внутрь.

В «Газели» было темно и тесно. Несколько человек в боевой униформе полицейского спецназа стояли плотно, как кильки в бочке. Еще один держал на весу ноутбук, его экран светился матовым, мягким светом.

– Молодчина, Паш, поставил. Теперь рассказывай.

На экране было изображение с камеры, которую поставил на месте пацан.

– Трое их! – затараторил пацаненок с беженского лагеря. – Все трое русские.

– Вахи, с… – выразился один из спецназовцев.

– Окоротись при пацане!

Спецназовец пристыженно замолчал.

– Тачка у них – «Шеви-Нива», серебристая. Старая, грязная, где-то по глине ехали. Грязь свежая…

– Номер запомнил?

– А как же. Шестьдесят первый регион. А – восемьсот пятнадцать – бэ-тэ.

– Молодец.

– У одного сумка «магнитовская», большая.

– Чем?! – насторожился координатор. – Заметил?

– Там бутылка была. К бабе приехал… Тот, другой блондин, мне еще денег дал.

– Покажешь?

Пацан неохотно достал превращенную в комок купюру.

– Кидай сюда.

Купюра отправилась в пакетик, взамен – координатор достал новенькую тысячную:

– На. Купи морожку.

– Я так-то пиво пью… – обиделся пацан.

– Пиво пить тебе рано. На вот еще, на проезд. Беги на автобус – только на автобус, понял? Не смей тут ошиваться.

– Понял… – с мрачным видом сказал Гаврош двадцать первого века. – Слава России!

Украинцы прибыли впятером – обычное для них дело, пятерка у них называется «гурт». Один остался в машине, еще один – во дворе, трое поднялись наверх. Были они бритыми – только-только начали пробиваться волосы. У одного – короткая бородка, у двоих – явно видно, что только что сбрили усы.