Путешествие в одиночестве

Трагическая личность. О, как я понимаю его! Великий узник, сам же заковавший себя…

В промежутке между молчанием и его словами опустилась безучастная темнота, щедро укутавшая все образы. Однако ветерка все еще не было, и листва в саду оставалась бездыханной. Ночь обещала быть душной и тоскливой…

В треугольной комнатушке, в которой располагалась библиотека Александра, Иоанн долго перебирал карты, диаграммы и законодательные акты. Его волосы ниспадали двумя прядями поверх ушей. Было уже очень поздно, но, листая материалы, касающиеся деятельности фанариотов в придунайских княжествах, он не замечал времени.

Золотистая муха, запутавшаяся в тюлевой занавеске, тщетно пыталась отыскать выход. Дом пребывал в вечерней дреме. Маятник часов злорадно шептал людям и вещам: «Вы стареете!»

Может быть, так прошла целая вечность?

На страницах книги, которую читал Иоанн, появилась тень от руки, державшей вазу. Он вздрогнул от неожиданности, однако постарался не выдать своего волнения перед ее спокойствием.

Она поставила вазу на круглый столик и посмотрела ему в глаза.

– Я не ожидал тебя, Роксана…

Она стояла перед ним стройная, молчаливая, совершенно спокойная. Едва заметная улыбка в уголках губ придавала ей некую таинственную грацию. Это пшеничного цвета лицо с зелеными глазами, волевым подбородком, лицо, которому были присущи легкие движения, вверх, столь естественные и неожиданные, придавало ему смелости в трудные часы. Она никогда не говорила с ним напрямик.

Она спросила:

– Ты не спишь?

– Не спится. С наступлением осени это со мной всегда случается. Чувствую себя расслабленно и грустно…

Поигрывая пальцами, она пыталась избежать его взгляда. Должно быть, она страдала.

– Не знаю, какой климат там, в Молдавии…

– Во всяком случае, лучше, чем здесь…

Она уселась в кресле напротив. На какое-то мгновение воцарилось молчание. Должно быть, шел дождь.

– Это пойдет тебе на пользу…

– Дело ведь не только в климате, Роксана.

Думаю, что вся окружающая среда оказывает определенное воздействие на наше самочувствие…

Она подняла взгляд, чтобы смотреть ему прямо в глаза, но он старался избегать ее взгляда. Установилось несколько неловкое молчание. Внутри них скользило нечто, могущее в любое мгновение стать демоном или богом. Она слегка шевельнулась и наивно сказала:

– Завтра, Иван Антонович, должен состояться ваш последний визит к Романцову.