От осинки к апельсинке. История самоисцеления длиною в жизнь

Папка: тёмная сторона личности

Мне до сих пор непросто о нём писать, хотя уже двадцать лет его нет на земле. Так сложилось, что именно отец стал самым близким человеком из первой семьи, семьи рождения. А в душе у меня тогда, в детстве, была жгучая смесь любви и ненависти к нему. Ведь я была папиной дочкой, балаболкой, студенткой, подругой семиструнной, как он меня тогда называл.

Мама умерла рано, папка в тридцать лет остался вдовцом с тремя маленькими детьми. Мне восемь, я старшая, Серёжке – семь, а Диме всего два.

Отца жалели все женщины вокруг: такая трагедия и груз обязанностей. Он этим охотно пользовался и включал своё мужское обаяние.

Папка был довольно симпатичным мужчиной, нравился женщинам. Выше среднего роста, спортивного телосложения, с густыми тёмно-пшеничного цвета волосами и зелёными глазами. От него очень приятно пахло мускусом, даже когда пил, категорически не пользовался одеколоном – только внутрь. Особой гордостью для него была обильно покрытая волосами грудь, как у кавказских мужчин.

В молодости он был большим франтом, даже стилягой, носил узкие брюки, нейлоновые рубашки с запонками. Моя тётя рассказывала, что на его свадьбу с моей мамой явились несколько поклонниц с намерением расстроить торжество. Была драка, дамы вешались ему на шею со словами: «Толя, ты мой навеки!»

Темперамент у него был бешеный, гиперсексуальный, редкая женщина могла устоять перед его напором. Поэтому часто изменял маме. Так как каждый судит других по себе, он в изменах подозревал и её.

Из-за чрезмерной ревности мама практически не красилась, одевалась неброско, по-бабски. Зимой ходила в резиновых сапогах и платочке. А она была молодой, привлекательной блондинкой!

И всё равно ей доставалось, поводом мог стать любой пустяк. Из-за этого очень часто ходила в синяках. Иногда убегала в ночь из дома, прихватив нас, испуганных пьяным дебошем отца. Пряталась у соседей, потом у знакомых, подальше от дома. Несколько раз мама предпринимала попытки уйти навсегда.

Но он приползал к ней на коленях, раскаивался, и мама прощала. «Жалко мне его», – говорила она.

Вот так все соки из неё и выпил. Из красивой, жизнерадостной девушки за восемь лет брака она превратилась в старуху. В гробу лежала худая, измождённая женщина, в тёмном платке и чёрном платье. Потом похожая история повторилась с мачехой Людой, сожительницей отца. Но она оказалась крепче моей мамы – об этом отдельный рассказ.