От первого лица. «Звездные» истории: о времени и о себе

На самом же деле, Костя, желая во что бы то ни стало продолжить работу с Робертом после опыта «Гамлета» на сцене «Сатирикона», как небезызвестный Отец Федор из «Двенадцати стульев», следовал за Стуруа буквально по пятам. Он срежиссировал «случайную» встречу. И получил – безупречный гротескный спектакль «Синьор Тодеро хозяин».

Я бесконечно благодарен Константину Аркадьевичу за все большие и малые роли, сыгранные в «Сатириконе». Но час ученичества рано или поздно приходит к концу.

Мы готовили «Ромео и Джульетту».

Я играл две роли: Абрама и брата Джованни. Премьера только осенью, прогоняем массовые сцены. Назначена утренняя репетиция, а у меня – щеку раздуло, флюс, зуб раскололся. Хирург принимает до часа. Прошу меня отпустить.

– Нет, нельзя.

Я с этой щекой – на сцене. Всю ночь страдал, в голове – стрельба, опухоль увеличивается. Чувствую – предел, бегу в гримерную – флюс просто взорвался… Без четверти час, Костя подходит ко мне:

– Ну, иди. Завтра можешь не приходить.

Я едва удержался от резкости.

…Несколько лет назад мы встретились, все, кто был в Москве, коллеги, сокурсники по Щукинскому училищу – во дворе Боткинского морга на похоронах Лины Варгановой, актрисы «Сатирикона», она разрывалась между съемками в кино и театром. Играла спектакль с высокой температурой, отказалась от госпитализации – Новый год, уйма работы… Воспаление легких дало осложнение. Спасти не смогли…

Конечно, зритель – прежде всего. Мы так воспитаны своими учителями: неявка на спектакль может быть оправдана только смертью… Но иной раз мне в голову закрадываются крамольные мысли: неужели компромисс невозможен? Армейские знают, если жить строго по Уставу, то лучше сразу повеситься… Может, стоит быть внимательнее друг к другу? А зритель – он поймет…

Когда отношения иссякают, лучше спокойно уйти в сторону.

К тому же пятнадцать лет – срок достаточный, чтобы изучить друг друга, рассекретить.

И наступил момент, когда «секретов» не осталось…

Федор покинул труппу «Сатирикона» первым, ушел в никуда.

Расставание с театром прошло мирно, без надрыва. Конечно, уход дается тяжело, театр становится домом, и это – не фигура речи. Потом так же тихо ушел я. Главное – мы распрощались с Константином Аркадьевичем по-доброму, продолжаем общаться, бываем на всех встречах и премьерах.

Школа «Сатирикона» – как служба в десантных войсках, кто ее прошел – может все, закалка позволяет работать в самом тяжелом режиме.