От первого лица. «Звездные» истории: о времени и о себе

Стоят они, значит, статуями, одни глаза – туда-сюда, а если уж взгляд на ком остановят, то смотрят умильно, будто родственники. Ну, я стал справки наводить: кто такие? Оказалось – ассистенты режиссеров кино, каста «отверженных» на территории театрального вуза. Я смекнул, что к чему, прошелся «гоголем» и уже через два дня вышагивал по Одесской киностудии. Это была первая большая роль в кино – на съемки фильма «Юлька» я сделал 102 вылета рейсом «Москва-Одесса-Москва». Днем – за партой в Москве, ночью – на съемках в Одессе… Это было настоящее сумасшествие: в советское время индустрия кино не считалась ни с какими расходами – бывало, артиста ждала целая танковая дивизия, лишь бы он, родимый, в кадре появился…

Что такое «популярность», я понял после второго фильма – «А пароходы гудят и уходят»: иду по Калининскому проспекту, а на меня все оглядываются, будто что-то украл.

Вечером оказался в незнакомой пьющей компании, зазвали в окно:

– Эй, «матросик»! Зайди, выпей, уважь поклонников – день рождения!

Так что в свое первое «звездное» утро проснулся «с бодуна».

«Усатый нянь» стал моим пятнадцатым по счету фильмом. Кастинг – огромный, проваливали пробы все претенденты. Это потом я узнал, что детки получили от режиссера ценное указание: «стоять на ушах». Мне было предложено войти в «клетку» – в комнату, где засели в засаде и ждали очередную «жертву» «отборные» трехлетние «бармалеи». Зашел. Увидел. Победил. Галдеж быстро прекратился. Дети – они ведь что любят? Игру.

Вот я и начал с театральных этюдов, уровень первого курса. Несколько минут немоты, и в дверь просовывается озадаченное лицо режиссера Грамматикова:

– Что это вы тут делаете?!

– А мы, Владимир Алексеевич, рыб изображаем, работа на рефлексы…

Вообще, нелегко с детишками пришлось. На пробе мы проигрывали сцену: нянь одевает детей на прогулку. Ну как их, головастиков, одевают?! Откуда мне знать, своих-то еще не было и в проекте. Пока им руки-ноги куда-то там засуну, они мне усы оборвут! Всю съемочную группу замучили – каждые пять минут новый дубль.

Пришлось пообещать усы тому, кто лучше всех будет себя вести. Дети стали шелковыми, усы в конце смены получил достойнейший. Потом я кое-как отрастил собственную жидкую растительность над губой.

«Обманных» приемов на тех съемках мы много придумали. Как заставить ребенка сыграть сцену? Для каждого отдельного случая – свой трюк, высвобождающий чистую эмоцию.