Екатерина Чубарова

Густым кудрявым белым чубом он напоминал матёрого быка.

Подбежал половой – подстриженный полукругом малый в белой рубахе. С полотенцем на локте. Раффаеле попросил столик в укромном месте, чтобы спрятать дам от чужих глаз.

– У нас только вот этот столик куплен господином Меховым, а из остальных можете выбирать, – сообщил половой. – Вон тот, в уголочке, не устроит ли? Пожалуйте сюда.

Барышни протиснулись к стене. Лиза положила на стол чёрные перчатки. Расстегнула редингот: старенький, поношенный, отороченный коричневым плюшем.

Широковатый в плечах. Ненила села с краю. Видел бы Петербург: солдатка за столом – напротив герцога!

Три неопрятных мужика в холщовых рубахах вошли, покосились на барышень и уселись по-соседству с обшарпанным столиком Леонтия.

Половой принёс для господ фарфоровые тарелки. Суп из осетрины с кореньями и зеленью, икра, телячьи отбивные в сметанном соусе, ватрушки с творогом, чай в белых чайниках и кусочки сахара на блюдцах.

– Это и для меня тоже? – робко спросила Ненила.

Раффаеле улыбнулся:

– Благодарность за капусту!

– Для меня?.

. Стол-то какой – прямо-таки царский!

– Королевский! – поправила Екатерина.

Из другой половины доносился звон ложек и мужицкие разговоры. Скрипнула дверь – и пахнуло, как из нечищеного коровьего стойла. Человек в затёртом длинном кафтане, прикрывая лицо поднятым воротником, прошёл к буфетной стойке. Не удосужился даже снять колпак.

– Чего пришёл? – раздался голос хозяина трактира.

– Поесть. И выпить налей.

– Тут тебе не питейный дом! А ну уходи!

– Хоть хлеба дай.

Шурин ты мне как-никак…

Екатерина не ела. Помешивала суп, поглядывала на Раффаеле. Он отворачивался, зажимая ноздри платком. Мужики рядом с Леонтием басили, как ни в чём не бывало.

– Хлеба ему… Тоже мне, зять… Татьяна одна ребятишек подымает, а ему – хлеба. Доколе ещё прятаться собираешься по болотам?

– Тихо ты! Дай пожрать-то!

– Пришёл… У меня тут люди приличные сидят, а ты моё заведение срамишь! Я вот сейчас квартального позову…

– Не позовёшь.

Дай хлеба – и уйду!

На стойку упал сухой ломоть. Посетитель оглянулся на столики.

– Этих господ карета на дворе стоит? – тихо спросил он хозяина.

– Не твоё дело! Уходи!

– Мне не нравится эта таверна, – Раффаеле поморщился и покрутил рукой.

– Зато у них хорошие повара, и даже Тверской фарфор подают, – заметила Екатерина. – А подобных лиц везде хватает. Давайте ужинать. До полуночи мы успеем проехать два десятка вёрст до почтового стана.