Екатерина Чубарова

Погашенный дневным светом, гиацинт спал в филигранной оправе.

– Подобное нельзя сотворить без изысканности вкуса, – сказал Раффаеле. – Я очарован вашей душой. В ней живёт красота.

– Ах, вы здесь, а я искала вас в библиотеке!

За Александрой Павловной вошёл в гостиную Иван Дмитриевич, опираясь на трость.

– Господин герцог, милости просим отобедать с нами! – меткий глаз хозяйки и без очков успел уловить, что герцог держал руку её дочери.

Ивана Дмитриевича и герцога представили друг другу.

Отставной ротмистр поклонился с бесстрастным видом, не дав жене и дочери понять, понравился ли ему гость.

В обеденной с жёлтыми штофными обоями и белыми колоннами веяло теплом от горячих блюд под серебряными колпаками и от растопленной изразцовой печи.

– Откуда у вас фламандское кружево? – Раффаеле пощупал край белой скатерти на круглом столе.

– Это всё Катя, – ответила Александра Павловна. – Она у нас плетёт кружева по иностранным книжкам.

– Вы научились кружевному искусству по книгам? – он поднял глаза на Екатерину.

 – Моя b?na умела плести такое кружево. Она училась этому в Бельгии.

– О ком вы сказали, простите? – спросила Александра Павловна.

– B?na – бабушка моей матери.

Екатерина не призналась, что умеет плести и русское кружево. В деревне, когда бывало скучно, она ходила наблюдать, как девки плели кружева на коклюшках.

– А как давно вы знаете нашу Катю, господин герцог? – спросила Александра Павловна.

– Три дня.

– Это к вам она ездила вчера с княгиней Ниной Григорьевной? Она нам не рассказывала.

Молчунья она у нас, вся в отца.

– Да, сеньора, я имел радость принимать в моём доме сеньорину Каттерину с князем и княгиней. Я рад, что теперь знаю вас… Семью… И могу пригласить…

Раффаеле посмотрел на Ивана Дмитриевича. Отставной ротмистр с суровым видом жевал постную картофельную закуску.

– Иван Дмитрич мало говорит, он был ранен в голову на войне, – объяснила Александра Павловна. – Да и сам по себе мой супруг неразговорчив.

А вы, сеньор Раффаеле, откуда родом будете?

Герцог не успел ответить. Вошёл бывший денщик Ивана Дмитриевича в стареньком чёрном кафтане с барского плеча и подал Екатерине конверт. Она сломала печать и раскрыла письмо.

– Это от Нины. Простите… Я должна сейчас ехать к Ланевским.

– Прямо сей же час? – удивилась Александра Павловна. – Нина Григорьевна прислала карету?

– Нет, барыня, – ответил бывший денщик.