Любовные тайны французских королей от Генриха IV до Карла X

Она не ощущала более ни любви, ни сострадания, ни материнской нежности, поэтому даже не сочла нужным известить дочь о начале приготовлений к ее свадьбе. Маргарита узнала об этом стороной.

– Вы с моим братом и государем намереваетесь переменить мою судьбу? – прямо обратилась она к матери.

Та, не удивившись ни смелости дочери, ни ее осведомленности, ни умению держать в себе все чувства, подтвердила:

– Надеюсь. что брачный контракт будет подписан в ближайшее время.

– С принцем Наваррским?

– Брак вполне приличный, – холодно возразила мать на невысказанный вопрос дочери.

– Не слишком ли молод мой будущий супруг?

– Он уже опасен.

– Я слышу всеобщие похвалы его уму и сердцу.

– Да, он многих может привлечь на свою сторону.

– Так он искал моей руки?

– Он чувствует выгоду брака на дочери французского короля.

В общем, разговор оставлял сомнения в счастливом исходе предстоящего брака. Негативное впечатление от него вскоре несколько рассеял сам Генрих, допущенный до разговора с Маргаритой.

Правда, последовавшая свадьба вновь настроила Марго на меланхоличный лад: она была католичкой, муж – протестант, так что благословение каждый получал у своего алтаря, что было весьма непривычным. Не вдохновило Маргариту, предвкушавшую законные радости брака, и напутственное слово Екатерины:

– Дочь моя, помни, что ты – принцесса, и поэтому прежде всего быть не рабой любви, а служанкой политика. Супружеское счастье – лишь для тех, кто зависит от самих себя. Но для тех, кому надлежит прежде всего блюсти славу Божию и выгоды государства, существуют иные добродетели.

Помни об этом!

Екатерина как будто вылила на дочь ушат холодной воды, и та согрелась лишь уже в страстных объятиях юного супруга.

Идиллию прервала Варфоломеевская ночь. Генрих пытался бежать, к Маргарите же в спальню в надежде спастись забежал раненый гугенот Лейрас. Отдадим принцессе должное – она его спасла, укрыв в самом надежном (по собственному опыту) месте – в своей постели. Ворвавшиеся тут же преследователи-католики жертву свою в столь деликатном месте искать не осмелились догадаться.

С этого дня Генрих избегал свою официальную жену, которая находила забвение с спасенным ею дворянином. Ведь всегда испытываешь теплые чувства к облагодетельствованному тобой – он как бы живое напоминание твоей добродетели, твой прижизненный памятник. Другой вопрос, испытывает ли облагодетельствованный всегда ответные чувства подобного знака и накала.