История одной семьи. Книга третья

Оказалось, что операцию желательно делать не раньше трехлетнего возраста. Дашеньки три года исполнялось через месяц. Операцию отложили, но так как мы уже потратили время и приехали, врач решил осмотреть девочку. Меня спросили, как часто она болеет и что беспокоит. Я сказала, что у нее часто бывают простудные заболевания, болели уши, но с тех пор, как я начала закапывать прополис, уши не болят, но она их сильно чешет. Врач осмотрел ее уши и сказал, что там в среднем ухе образовалась такая корочка похожая на шагреневую кожу, ее надо как можно быстрее удалить и больше не капать прополис.

Они увели Дашеньку, а через какое-то время ее привели назад. Личико было все заплаканное, не так от боли, как от страха. Врач сказал, что все закончилось хорошо, корочку удалили. Была большая опасность поранить перепонку и хорошо, что мы пришли вовремя. Я была благодарна судьбе и с тех пор стала осторожнее относиться ко всем советам, даже врачебным.

Через месяц мы опять поехали в больницу и на этот раз Дашеньку оставили.

Перед операцией они должны были ее обследовать, взять анализы, и это должно было занять пару дней. С тяжелым сердцем я оставляла дочку в больнице. Но она была у меня молодец. Она легко привыкала к новой обстановке и никогда не плакала, даже тогда, когда совсем малышкой пошла в ясельки. На следующий день я поехала навестить дочку и узнала, что операцию назначили через два дня. Мне разрешили приехать вечером после операции и остаться ночевать с дочкой. Если все будет хорошо, ее сразу же и выпишут на следующий день. В ночь перед операцией я долго не могла уснуть, очень беспокоилась за дочку и всю ночь мне снились кошмары. День я как-то отработала и, отпросившись на весь следующий день, вечером отправилась в больницу. Операция прошла благополучно. Дашенька спала, и я не стала ее будить. Сидела рядом с ее кроваткой и смотрела на свою малышку. Тут пришла медсестра, надо было померить температуру и сделать укол. Дашеньку разбудили. Она увидела меня и очень обрадовалась. Я подождала, пока медсестра сделает все манипуляции, а потом взяла дочку на руки. Она мне начала жаловаться, что ей было больно и страшно и она плакала. Я как могла ее успокаивала и сказала, что никуда не уйду и всю ночь буду с ней рядом. В палате была еще одна женщина с девочкой и несколько свободных детских кроваток. Мне разрешили лечь на одну из них рядом с дочкой. Я сидела рядом с дочкой, и она держалась за мою руку, словно боялась, что я могу уйти и опять оставить ее одну.