Гимназические «казусы». Сборник рассказов

Когда Николай, наконец, являлся, дежурный гимназист кричал: «Государь!» Все вскакивали, бросали любые занятия, книги, вещи. Каждый лихорадочно торопился пригладить волосы, поправить суконный галстук, застегнуть крючок на воротнике и пуговицы на куртке. Обожаемый монарх стремительно входил в камеру, сопровождаемый едва успевавшим за ним директором. Гимназисты хором должны были гаркнуть во все горло: «Здравия желаем, ваше императорское величество!» Николай, как известно, производил на своих подданных сильное впечатление своим внушительным видом.

Вот как описывал его тот же Н. Каратыгин: «Государь был одет в сюртук лейб-гвардии Конного полка, пуговицы на груди расположены были широко между плечи суживались к талии, что великолепно обрисовывало грудь. Золотые эполеты ярко искрились, в руках была треугольная шляпа с густым белым султаном». После приветствия в наступавшей гробовой тишине Николай начинал обходить ряды присмиревших гимназистов, тщательным образом рассматривая каждого. Однажды, остановившись перед одним из воспитанников, грозный государь сердито произнёс: «Разве можно так стоять перед начальством?!» Бедный юноша не успел вовремя застегнуть все пуговицы на куртке и, «к завершению его беды, вместо того, чтобы смотреть прямо в лицо императора, понуря голову, смотрел на кончики своих сапог!» Ученику устроили разнос, Николай обозвал его «расслабленным», а начальству гимназии было велено бороться с чрезмерной застенчивостью некоторых воспитанников. «Застенчивость не может быть поставлена в упрёк девице, но в молодом человеке – это недостаток! Характер молодого человека должен быть: бодр, сообразите-лен и находчив, а не вял и апатичен», – заявил государь. Молодой человек, пошатываясь, сел на скамью. На него набросились с упрёками и угрозами гувернёры, подскочил и инспектор гимназии со своими внушениями. В общем, поднялась кутерьма…

Впрочем, после посещения младших классов Николай пришёл в хорошее расположение духа и уже ласково взяв провинившегося гимназиста за подбородок, спросил: «Ну что, оправился?…Фу, какой же ты слезливый!».

Другой воспитанник в это время, слушая с благоговением наставления императора, совершенно замер, «приложив плотно руки по швам и подняв высоко плечи». «Ну и этот хорош! Окаменел и стоит как мумия!», – засмеялся Николай. Положив руки на плечи ученику, он сказал: «Ты не солдат, держи себя свободнее!» Короче говоря, угодить Николаю Павловичу было не так-то просто.