Гимназические «казусы». Сборник рассказов

Затем его величество обычно посещал отдельные классы, и для гимназистов считалось «особенной честью и счастьем отвечать при нём урок». Некоторые учителя при этом, конечно, хитрили, требуя, чтобы «при входе царя в класс после здорованья и приказания садиться, лучший ученик не садился, а готовился бы отвечать урок, как будто перед тем вызванный». Если ученик молчал или мямлил и запинался, Николай мог быстро потерять терпение. Именно так произошло на уроке законоучителя М. Муретова во Второй гимназии. Услыхав «царский звонок», он, спрашивавший в это время посредственного ученика Лаубе, сказал, чтобы при входе царя отвечал кто-нибудь другой, из лучших воспитанников.

Однако после приветствия и приказания государя всем садиться, Лаубе, видимо, оцепенев от страха, продолжал стоять. Законоучитель не посмел вызвать другого и обратился к нему с вопросом: «Как читается 8-я заповедь?» Лаубе молчал и молчал, минуты две. Наконец вспомнил: «не прелюби сотвори!» Николай крикнул «Дурак!», вышел из класса и уехал из гимназии.

В 1848 г. во время визита в Первую гимназию, Николай явился на урок греческого, на котором изучался «анекдот об Эзопе». Император, задав воспитанникам «глубокомысленные» вопросы «Эзоп ли я?» или «В спине у тебя пусто или много?», остался удовлетворён их ответами; проходя мимо класса, в котором шёл урок немецкого, его величество, сын немецкой принцессы, бросил фразу: «нашему русскому брату не свойствен немецкий язык».

Кроме уроков, император мог посетить столовую, пробовал пансионерские щи, заходил в спальни и лазарет.

Если всё проходило удачно, после уроков гимназистов собирали в актовом зале и там начиналось «неформальное общение». Монарха обступали маленькие: «кто хватает его за ноги, кто за руки, некоторые стараются лезть к нему на спину. Он стоит неколебимо с улыбкой на устах, берёт двух самых маленьких к себе на руки и они целуют ему рукава сюртука, эполеты и воротник». Затем «царственного гостя» «густой» толпой с криками «ура» провожали к сеням, подавали шинель, калоши, вырывали из султана на память пёрышки, окружали лошадей и экипаж.

Это знаменательное событие долго обсуждалось учителями и учениками со всеми подробностями, но особую радость доставляло гимназистам высочайшее разрешение распустить их на несколько дней по домам. По имеющимся в литературе сведениям, государь император за время царствования 18 раз удостоил своим посещением Первую гимназию, 14 – Вторую, 15 – Третью, 12 – Ларинскую и один раз Пятую.