Алые века

– Мне кажется или вы, молодой человек, затеяли опасное дело?

Филипп удостоил охотника короткого взгляда. Вновь с ненавистью уставился на жилище графа Лаврского.

– Я убью его! Научусь, как это сделать, вернусь и убью его.

– И кто же вас научит? – на всякий случай уточнил охотник, уже понимая, к чему ведет Филипп.

– Вы.

– Вот еще! У меня других забот хватает.

– Если вы не согласитесь, я вернусь в замок графа немедленно!

В подтверждение своей угрозе, Филипп сделал несколько шагов вверх по склону.

– Эй! Полегче, парень. Твои ожоги…

– Они не имеют значения. Я не боюсь боли.

Не зная, как еще остановить его, охотник со всей силы ударил молодого человека в живот. Филипп согнулся пополам и осел на землю.

– Если хочешь, чтобы я стал твоим наставником, выучи сперва этот урок. В любой ситуации думать надо головой. Сердце не помощник тем, кто сражается с нечистью. Ты понял?

Филипп кивнул.

– Прекрасно. В таком случае, скажи, что ты сейчас должен сделать?

– Извиниться, – прохрипел Филипп.

Охотник не знал точно, какой ответ он хотел бы услышать от молодого человека. Но, поскольку ответ Филиппа ему понравился, мужчина сделал вид, что именно такой.

– Вставай, – велел охотник, протягивая руку молодому человеку.

Осмотрев своего ученика, мужчина нахмурился.

– А где мой меч?

– У графа…

– М-да… Тебя стоит взять в ученики, хотя бы для того, чтобы в следующее посещение этого замка, ты вернул мне мою вещь.

Охотник ожидал, что Филипп улыбнется шутке, но молодой человек, казалось, вовсе не услышал его слов.

Впрочем, Филиппа винить в этом не стоило. Усвоив первый урок, он действительно осознал, что надежда угасла – что Агнесс больше нет. Боль и отчаяние захлестнули его, отбирая разом все силы и желание сражаться дальше.

Филипп осел на пыльную землю и заплакал. Охотник не посмел вторгнуться в его печаль.

* * *

В то же время святой отец и Нора, оказавшись в деревне, стали очевидцами весьма странной картины.

На главной площади догорал костер. Людей вокруг него не было, только местный священник молился, опустившись на колени. Возле священника сидел Рыжик. Зеленые глаза кота внимательно наблюдали за палачом его хозяйки, кончики клыков недвусмысленно торчали из-под мохнатых губ.

Заметив коллегу, священник вскрикнул, ползком приблизился к отцу Эстебану и взмолился:

– Грехи! Отпусти мне грехи, брат!

Нора и святой отец удивленно переглянулись.