Снежные истории

Онемевшие и ослепшие, рукаминешевелящие, чтоб даже случайный жест не выдал нашего Олега Кошевого. Приговор был следующий – еще раз что-то подобное, будете все исключены из пионеров. Да, конечно это жестоко, но не в наших амплуа повторяться, будьте уверены, господа офицеры белогвардейцы или гитлеровские фашисты, мы не повторимся! Нас на первый раз простили, причем под приговором звучала даже награда: «Зато никто никого не выдал, нам стоит догадываться, кто это придумал, но вы молодцы, настоящие пионеры».

Это была победа!

Мой творческий путь к музыкальной школе.

Петь я начала тогда, как только научилась говорить, себя даже не помню, со слов родителей и сестры – лет эдак с 1,5. Пела везде, пела перед всеми, пела все, что слышала. В моем раннем репертуаре были «В Паизи танга» (В Париже танго), «Листя жотые над городом кружатся», «Шагай впереди, разденься и жди», «Это день пабеда, порохом прапа», «Тко тебе сказа, ну тко тебе сказа», «Ны нады пецалики» (Не надо печалиться).

В более позднем «До свиданья, мой маленький Мишка, развращайся в свой сказочный лес».

Мы каждый родительский отпуск бывали проездом (пролетом) в Москве и каждый раз посещали Красную площадь. Обязательным ритуалом являлось наблюдение за сменой почетного караула у Мавзолея. Меня всегда распирало от этого зрелища! Я была настолько горда за страну (с четырех лет!!), настолько зачарована вышагиванием солдат почетного караула, заворожена тишиной вокруг! Мне хотелось аплодировать по окончании сего действия, или скакать, или ржать и плакать одновременно, но я была очень хорошо воспитанной девочкой, рядом был авторитетный папа, красавица мама, поэтому я себя сдерживала из последних сил.

Но однажды, мы, посмотрев смену почетного караула, повернули направо к выходу из Красной площади, и тут меня прорвало! Я стала орать во весь свой певучий голос «Это день победа, порохом прапа!!!!!!», я маршировала как солдаты почетного караула, высоко поднимая ровные ноги, при этом я держала за руки обоих родителей, они дергали меня с обеих сторон, пытаясь видимо выключить микрофон, а по сторонам обезоруживающе улыбались моим зрителям. Я была неумолима, мой голос лился на всю площадь, меня распирало от гордости увиденного, я не могла остановиться, при этом тишина после стука сапог караула еще не была нарушена, то есть все присутствующие слышали только меня.