Самозванец (сборник)

 – Может, я еще успею попасть в университет к началу занятий.

Лахнер нарочно отстал немного от товарищей, чтобы проститься с закованным в ручные кандалы незнакомцем. Но тот отвернулся от него, он явно не хотел выдать в присутствии профоса и подошедших стражников ту интимность, которая установилась между ним и Лахнером после ночного разговора.

Когда студент дошел до двери, он еще раз обернулся назад; бледный незнакомец сидел все в прежней позе, не поднимая взора.

Выйдя в коридор, Лахнер услыхал перебранку опередившего всех Биндера с профосом, который грозил ворчливому студенту палкой.

– Да не все ли вам равно, куда я пойду, направо или налево? – ворчал Биндер.

– Не все ли мне равно? Ах ты, образина. Ну погоди, тебе пропишут по первое число.

Но столь неопределенная угроза, конечно же, не могла заставить Биндера замолчать, и он воскликнул:

– Но ведь если мы пойдем вправо, то вскоре окажемся у казарменных ворот!

– Зато дальше от помещения воинской канцелярии.

– А что нам делать в этой канцелярии?

– В свое время узнаете.

– Но…

– Без рассуждений! Вперед!

Все студенты, не исключая и вечно спокойного Вестмайера, взволновались, когда их ввели в какую-то комнату. Там находились старый полковник, ходивший взад и вперед по комнате, и молодой фельдфебель, что-то старательно записывающий в большую книгу.

Гаусвальд, Лахнер и Биндер поспешили доказать полковнику свою невиновность; каждый старался сказать первым, и потому получалась только какая-то бессмыслица.

Старик полковник некоторое время спокойно выслушивал их. Наконец это ему надоело, и он рявкнул:

– Смирно! Молчать! Руки по швам! Нечего хвостом крутить. Все известно, не беспокойтесь. Да и не поможет, тысяча бомб, ничто не поможет. Мне приказано сдать вас в солдаты – и делу конец.

Биндер широко раскрыл рот и едва не рухнул на пол от неожиданности.

– Боже мой, – простонал он. – Но какой же я солдат? Господин полковник, разве вам мало тех трех? Умоляю вас, дайте мне возможность продолжать изучать богословие.

– Полно, брат, – сказал ему Вестмайер, – вместе мы влопались, вместе как-нибудь и расхлебаем кашу. Как знать, чего не знаешь? Может быть, это для нас самая настоящая дорога? Что касается меня, то я даже доволен: предпочитаю сам проделывать походы, чем копаться в комментариях к походам Цезаря…

– Молодец, – сказал полковник, хлопнув Вестмайера по плечу. – Вот именно так должен рассуждать каждый верноподданный ее величества.