Самозванец (сборник)

От солдатского пайка еще не умер с голоду ни один человек.

– Но позвольте, господин полковник…

– Бога ради, господин полковник…

– Дайте мне только объяснить вам, господин полковник…

– Смирно! – загремел старый вояка. – Всякий, кто без моего разрешения скажет хоть одно слово, будет немедленно выпорот шпицрутенами[10 - Шпицрутены (нем. Spieeruten) – длинные гибкие палки или прутья из лозняка.]. Ах вы, черти кожаные! Не знаете, что значит субординация!

Воцарилась мертвая тишина; студенты чувствовали себя сбитыми с толку и потрясенными до глубины души.

– Все ваши возражения ни к чему не приведут, – продолжал полковник, – все равно вам никто не сможет помочь. Я получил приказание сдать вас в солдаты, и это приказание будет исполнено. Парни вы стройные, крепкие; если врач признает вас годными к действительной службе, то в виде особенной милости я возьму вас к себе в гренадеры. Если вы будете держать себя безукоризненно, то я доложу о вас, и вы сможете рассчитывать на помилование.

Сейчас, разумеется, ваши шансы невелики. Вы не можете ни откупиться от военной службы, ни быть произведенными в ефрейторский, фельдфебельский и дальнейшие чины. Всю жизнь вы должны служить простыми рядовыми. Если вы окажетесь неспособными к действительной службе, то будете служить писарями, вестовыми, госпитальными служителями. Я выложил вам всю правду, чтобы вы не досаждали мне больше своими просьбами. Раздевайтесь, сейчас придет врач.

– Господин полковник, – сказал Лахнер, – неужели вы считаете невозможным, что мы сделались жертвой печального недоразумения? Мы старательно и прилежно учились в университете, сообразуя поведение с академическими предписаниями и надеясь стать опорой старости наших родителей…

– Нам трудно давалась жизнь, – подхватил Гаусвальд, – но мы из кожи вон лезли, чтобы добиться своего.

И в тот момент, когда мы были совсем близко от цели, с нами обращаются, как с безнадежными негодяями.

– Разве прошлой ночью не вы устроили кошачий концерт его сиятельству князю Кауницу?

– Конечно нет! – воскликнули все студенты разом.

 – Мы просто устроили почтительную серенаду камер-юнгфере княжеского дворца.

– Однако вы воровски перебрались через стену и избили палками княжеских лакеев.

– Они первые напали на нас.

– Ну, значит, о недоразумении не может быть и речи. Раздевайтесь.

– Нет! – в отчаянии воскликнул Биндер, мы не уступим такому бесчестному насилию.