Самозванец (сборник)

– Фельдфебель, – загремел полковник, – кликни двух капралов, умеющих хорошо бить по морде! Пора положить конец этой комедии.

В этот момент вошел врач. Потеряв всякую надежду, видя полную бесполезность сопротивления, студенты поспешно начали раздеваться.

Врачебным осмотром все они были признаны годными к строевой службе и записаны в списки рекрутов. Последовал опрос о звании, образовательном и имущественном цензах, познаниях. Полковник с удивлением посмотрел на Лахнера, который, как оказалось, владел немецким, латинским, итальянским, французским, английским и испанским языками.

– Гм, – проворчал старый офицер. – Этот молодец и в самом деле годился бы, кажется, для чего-нибудь иного, кроме службы простым рядовым.

Все формальности были закончены, злосчастные музыканты неожиданно оказались рядовыми гренадерского ее императорского величества Марии-Терезии полка.

III. Новый сюрприз

Когда несчастные рекруты оделись, полковник приказал фельдфебелю выдать каждому из них на руки по три гульдена.

Когда очередь дошла до него, бывший богослов задорно сказал фельдфебелю:

– За три гульдена меня не купишь.

– Что такое сказал этот негодяй? – загремел полковник.

– Я сказал, ваше высокородие, – поспешил крикнуть испуганный Биндер, – что у меня имеется достаточно денег!

– Так. Сколько же у тебя при себе?

– Пятнадцать крейцеров.

– Этого тебе не хватит даже на пудру. Бери, бери. И не думайте, что эти деньги дают вам на пьянство или игру; кто из вас растратит данные карманные деньги, тот на собственной коже узнает, что значат фухтеля[11 - Фухтель (нем.

До обеда бывшие студенты просидели в караулке, куда согнали также и всех остальных рекрутов.

– Ты, ты один виноват в постигшем нас несчастье, – горько упрекал Биндер Гаусвальда.

– Неправда. Главный виновник – ты.

– Я? Да ты с ума сошел, парень! – изумился Биндер.

– Нисколько. Помнишь, что сказал полковник? Нас наказали за кошачий концерт. Дело в том, что ты так отчаянно фальшивил на скрипке, что в этом увидели злой умысел.

Биндер хотел было огрызнуться на эту шутку, но вступился Лахнер:

– Полно вам, товарищи, ссориться и дразнить друг друга в такую трудную для нас минуту. Мы должны держаться вместе, а не ухудшать своего положения враждой и ссорами.