1983-й. Мир на грани

Далее он сказал, что «мы руководствуемся другими правилами»[88 - REAGAN: The President’s News Conference, 29 January 1981 [Пресс-конференция президента Рейгана, 29 января 1981 года].].

В Москве Кремль ожидал враждебного отношения Рейгана, но агрессивный тон, который сразу же взяла эта новая администрация, вызвал у него недоумение и озабоченность. Больше всего стареющие руководители хотели, так или иначе, сохранить существовавший до сих пор ядерный паритет. Собравшись 11 февраля 1981 года, члены Политбюро были раздражены всем и по очереди осудили нового американского президента.

Советский посол в Вашингтоне писал, что еще никогда «советское руководство не было так сильно настроено против американского президента»[89 - Dobrynin. In Confidence [Добрынин. Сугубо доверительно]. Op. cit. P. 486.]. Однако еще больше, чем резкими словами Рейгана, Кремль был обеспокоен его согласием продолжить размещение в Западной Европе ракет «Першинг-2» и крылатых ракет. В Кремле это сочли не ответом на размещение СССР ракетного комплекса SS-20 («Пионер»), но истолковали исключительно как воинственный шаг США, что усилило страх советских руководителей перед западными технологиями. Москва была вполне досягаема для ракеты «Першинг-2», запущенной из Западной Германии, так что в Кремле это размещение восприняли как попытку изменить соотношение ядерных вооружений в пользу Запада. Если эта ракета будет использована для нанесения первого удара, то на него будет почти невозможно ответить за те несколько минут, которые будут в распоряжении у Кремля. Пожалуй, кремлевские руководители даже не успеют добраться до защищающих от ядерного удара подземных бункеров, построенных специально для них: от центра Москвы до этих бункеров нужно было доехать на подземном метро. Предстоящее в скором времени размещение ракет крайне дестабилизировало положение. Один советский советник по обороне позже вспоминал, что «единственной возможной целью этих ракет было наше руководство в Москве, потому что “першинги” не могли долететь до большинства наших ракет»[90 - NSA: Hines. Soviet Intentions 1965-1985. Op. cit.; Interview by Vitalii Kataev with American Defense officials after the Cold War. [Беседа Виталия Катаева с американскими сотрудниками оборонного ведомства после «холодной войны».]]. Требовался новый уровень готовности к первому удару, который могли нанести Соединенные Штаты.