Экстренный розыскъ

***

На площади перед церковью, на бревне нагретом первым весенним солнцем, Митрич, мелкий мужичонка средних лет с отечным рябым лицом, нещадно дымя самокруткой, втолковывал Тихону: –Дарьин мужик уже два года на заработки к одному богатею в Екатеринодар ездит, деньги привозит, а хозяйства не прибавляется, значит, копит, кугут проклятый, и хочет зараз подняться.

–А могёт быть, и не привозит ,– задумчиво произнес Тихон, сын сельского кузнеца, высокий широкоплечий парень лет двадцати с круглым приятным лицом и светлыми волосами, расчесанными на прямой пробор.

–Ты сам рассуди…с какого ляду Авдей столько времен подряд ездит? Просто так? Нет, брат, шалишь… кубышка там точно имеется. Дарья одна живет, на отшибе. Смекаешь?

–А вдруг не получится или потом споймают? – наморщил лоб парень, – да и боязно после такого дела людям в глаза будет смотреть.

– Споймают… не получится, – насмешливо кривя тонкие губы, передразнил Митрич.– Если послабку своему характеру не дашь, и меня будешь слушать, то все получится! А насчет людев не сумневайся, дело сделаем и в город сразу уедем, я намедни в трактире слух пустил, что на заработки с тобой собираюсь, а в городе всем на всех наплевать, там каждый за себя в ответе.

Затем, смачно затянувшись напоследок, Митрич ловким щелчком выбросил цигарку, точно попав в пробегавшего гуся, выпустил густой клуб едкого дыма, приобнял Тихона за плечи и вкрадчиво добавил:

– Да и о Марии подумай! Баба она дюже справная, и родители цену ей знают.

На кой хрен ты ей сдался, когда в кармане вошь на аркане? Зашли к ней сватов, так тебе сразу с порога гарбуза и выкатят[2 - Гарбуза выкатить – получить отказ на предложение руки и сердца.]. А дело сделаем – в городе приоденешься и явишься к ней этаким кандибобером[3 - Кандибобером – франтом, с шиком.] на фаэтоне с резиновыми шинами. Против тебя равных в станице не будет… понял, дура? Верно тебе говорю, думай, пока я добрый. Для лихого дела охочие всегда найдутся, просто люб ты мне, и я к тебе со всем уважением.

– Однако попробовать можно, – неожиданно твердо сказал Тихон, облизнув пересохшие вдруг губы.

– Ай да молодца! – радостно вскричал Митрич. – Знал я, что ты своего не упустишь, держись меня и будет тебе фарт.

– А что это? – ростодушно спросил Тихон .– Слово-то какое, не русское, я и не слыхал никогда.