Экстренный розыскъ

– Фарт – это удача, – снисходительно пояснил Митрич и деловито продолжил: – Попервой я тоже, как и ты, не знал, был кулемой деревенским, а как в городе стакнулся с сурьезными людьми, много чему обучился, всяким вещам для жизни полезным. Придет время, и тебя обучу… Теперь слушай внимательно. Как бабы вечернюю дойку закончат, по сумеркам сразу выходи и иди за околицу на поле, где давеча стога метали, и жди меня. Как завечереет, я и приду.

Вдругон напрягся, взгляд стал жестким, зрачки сузились и двумя ружейными стволами уперлись в лицо Тихона:

– Придешь? Не струсишь? А то смотри, в таком деле вход –целковый, выход –два!

– Не боись, приду, – понуро ответил Тихон.

– Эн нет, Тиша, так не годится, – с лица Митрича исчезла жесткость, глаза приняли обычное выражение и, хлопнув его по плечу, он добавил: – На лихое дело надо с радостью идти, с куражом, как на гулянку, а ты, никак, на погост собрался? Глядишь, фарт и задом может повернуться. Посему не журись, хлопче, весело живи, и будет тебе удача!

– Пойду я, еще по свету надо помочь батьке борону починить и молотилку старосты подлатать, – упруго поднявшись, сказал Тихон.

 – До вечору.

– Само собой, иди с богом… батьке помочь – это первое дело, – произнес Митрич и, когда тот уже отошел, тихо окликнул:– Тиш, помнишь, когда давеча с хуторскими махались, ты кистенек[4 - Кистенек (уменьш.) – кистень. Холодное оружие ударно-дробящего действия в виде небольшого шара на цепи, иногда с деревянной рукояткой.

] с собой брал? Вечерком не забудь прихватить, авось сгодиться. И рубаху темную надень. Нам белые одежи ни к чему, чай, не ангелы.

***

Весь день Тихон ходил сам не свой, все валилось из рук. Когда он загонял в борону шплинт, зубило соскочило, и он ненароком рассадил себе ладонь. «Вот те раз, – подумал он, – и надо же, так не к месту». Со страхом и каким-то горячечным нетерпением ждал он вечера.

Наконец, начало темнеть. Погасла жара. Вдоль плетней и у ворот резче очертились тени.

Острым закатным бликом заострился крест на церкви возле кладбища.

Он вышел в сени, напился воды, спрятал кистень под полу, перекрестился на виднеющиеся вдалеке купола и пошел к полю, где на фоне неба маленькими курганчиками чернели наметанные стога. Когда Тихон подошел к полю, начался мелкий, занудливый дождь, и под ногами сразу зачавкало.

– Пришел? Молодец, я не сумлевался в тебе, – сказал невесть откуда появившийся Митрич.