Мертвая империя

Пока он летел надо мной, я успел вытащить свою спату из его ребра, после чего оттолкнул громилу посильнее в пламя. Вождь приземлился своим телом на ножки алтаря и чуть не снес его полностью. Алтарь, который догорал и пошатнулся от вождя, немного обвалился и балки попадали прямо на голову великану. Шкура, в которую был одет вождь, моментально вспыхнула огромным факелом, заставляя рычать и выть монстра еще сильнее. Он пытался выбраться, но я бил ему в челюсть скутумом, отбрасывая его назад. Через достаточно долгий срок вождь перестал подавать признаки жизни и догорал на своем же алтаре.

Я оставил оружие на земле, а сам, уставший от пережитого, упал на колени. Я был на волоске от смерти, силы полностью иссякли. Сняв шлем, я оглянулся по сторонам в поисках Варрона.

– Гай! Ты где?

– Квинт? Это ты? Я здесь!

Я повернулся в сторону шума и увидел в клетке для пленных Варрона. В отличии от других пленников, он все еще был одет в снаряжение, а не тряпье. Я тяжело встал и поплелся к Гаю открывать ему дверцу, точнее выбивать ее.

– Меня тоже освободи. Я сын патриция и хочу домой! Быстрее!

А это еще кто? Такой противный голос. Но спасти тоже надо. Я сорвал спатой замок и Варрон вышел на свободу. То же самое я проделал с клеткой неизвестного, который так сильно верещал.

– Кто ты такой?

– Я Фабий Фабул Цезарь, дальний родственник императора Западной Империи, Флавия Гонория Августа. Эти грязные дикари взяли меня в плен и даже хотели продать другим варварам из далеких земель! Как я рад, что вы спасли меня.

Давайте скорее уйдем из этого ужасного места!

Этот человек весьма забавный, напуганный папенькин сынок. Он бы в этих краях не прожил и недели. Чтоб меня, пора уходить из этого жертвенника. Искренне надеюсь, что этот зверь мертв.

– Гай, уводи его к нашим, к Марку. Скоро будем уходить.

Мы вышли из «покоев» вождя. Мои легионеры, увидев меня, заликовали. Варвары были повержены, потери минимальны. Гай и Фабий с охраной пошли к лагерю, а я остался со своей когортой.

– Центурон, ко мне!

Ко мне подбежал центурион первой центурии. Уставший от походов ветеран, имеющий опыт не менее моего, Ливий Друз был моим верным помощником.

– Военный трибун, враги все повержены. Но в городке остались старики, дети и женщины. Что с ними делать?

– Значит так. Стариков убить, более-менее здоровых продать; детей помладше нам на воспитание, а по старше – в рабство; а с женщинами пусть легионеры делают что захотят. Они славно потрудились.