Хан

Не в силах отвести глаз был и Гойтасир. Он наблюдал за последними мгновениями жизни отца стойко, но глубоко в душе начинал ощущать утрату, которую более не восполнить никогда. Заменой отеческим наставлениям пришла ответственность за аймак и решения, что ему доведется принимать в будущем.

Отец будто понимал это. Его остекленевший взгляд давал последние уроки. Быть стойким даже перед лицом смерти. Слабый духом не выживет в степях. Слабый сердцем не сможет вести клан.

Когда бездыханное истлевшее тело осыпалось поверх разгоревшегося до небес костра, в огонь вступили Старшие.

Шестеро мужей и их жен, некогда прославленные воители клана, уходили за море предков следом за вождем. В этом мире им не было места. Жизнь, полная препятствий, радостей и невзгод – удел молодых. И старики оставляли им свое место.

Солнце приближалось к закату, когда развеялся дым. Но вечерних сумерек ждать не стоило. Небо озарилось багряными и зелеными всполохами. Гойтасир знал, что это значит.

Час красного бога близился.

Весь клан дожидался окончания сожжения. Никто не осмеливался произнести ни слова раньше, чем явит свою волю новый хан. Гойтасир встал перед костром и оббежал взглядом всех собравшихся. Он не любил долгих и многословных разговоров, предпочитая им действия. Но сейчас от него ждали пламенной речи. Такой, что прогонит скорбь из сердец собратьев.

– Мы развеем прах наших отцов и матерей с башней Улус Гола, – обратился он к своим людям. – Золотой трон принадлежит нашему аймаку! И мы отнимем его! Под наши знамена встанут и другие кланы.

Едва мы вернемся в степи, как начнем подготовку к великому походу. Ни жалкие червяки из столицы, ни дикие гхануры не посмеют встать на нашем пути!

Чем больше он говорил, тем громче становился ропот соплеменников. Воины яростно выбрасывали кулаки в воздух, женщины хлопали в ладоши и радостно кричали. Гойтасир ощутил поддержку и удовлетворенно кивнул.

– Готовьтесь к походу! К вечеру к нам присоединятся союзники. Встретьте их, как подобает.

Ибо ночью я сражусь за право быть Великим ханом. А завтра мы покроем целый мир и все степи!

Среди радостных лиц соплеменников Гойтасир заметил то, чье не видел с самого утра. Лицо своей жены. Белокожая, но загорелая, молодая, но умудренная опытом и долгими странствиями, она улыбнулась своему величественному супругу. Однако в глазах ее таилась едва скрываемая тревога. Гойтасир решительно вклинился в ликующую толпу. Великий хан хотел обнять жену.