Всем отделениям уголовного розыска. Часть 2

Через несколько минут Лавр скомандовал: – Полевым галопом! Марш-марш!

Пыль вихрем вырвалась из-под копыт, и кони стремительно помчались вперёд. Выдержав заданный аллюр около трёх минут, он протяжно крикнул: -У-бавь!

Команда была выполнена правильно, никто не стал резко сбавлять темп, сначала все слаженно перешли на рысь, а только потом перевели коней на шаг.

Через четыре часа отряд остановился на привал. Приметив неподалёку заросли орешника, Лавр подошёл к одному из кавалеристов: – Сергей Иваныч, пойдём, поможешь.

Хочу прутков навтыкать, посмотрим, как лозу рубят.

– Нужное дело, – покивал головой кавалерист, – коня под брюхо шпынять любой станичник горазд, а вот шашкой не каждый смогёт!

Они быстро нарезали длинных хворостин и воткнули их вдоль обочины. Когда все сели в сёдла, Лавр посмотрев на ширину дороги, скомандовал: – К рубке лозы! Шашки к бою! В колонну по одному! Дистанция два коня! Галопом! Марш!

Подъезжая, Лавр ещё издали заметил, что две лозины продолжают торчать по обе стороны дороги.

«Мне оставили», понял он. Пустив коня в намёт и выхватив шашку, он срубил одну в полуметре от земли, затем перебросил клинок в левую руку, чуть потянув повод, развернул коня и изогнувшись, хлёстким ударом срезал вторую.

Когда лозины остались далеко за поворотом, кавалерист тихо сказал соседу, служившему в пехоте: – Толковый командир, службу знает и коней бережёт! Мы кукурузу проезжали, мог бы туда загнать нас на рубку, а он не поленился, лозы нарезал.

– А чего на поле не поехали?

– Кукурузным листом на скаку коня порезать можно, – ответил кавалерист, подбирая повод и ласково оглаживая конскую гриву.

– Лавр Палыч, – крикнул один из бойцов, – Медвёдовская на горизонте.

– Прекрасно! – ответил он, и, взглянув на часы, добавил: – По графику движемся! -

***

Свет от керосиновой лампы тускло играл на золотом шитье погон. Фитиль почти прогорел и начал чадить. Улагай раздражённо поморщился и чуть сильнее, чем следовало, надавил на карандаш.

Грифель обломился с тихим хрустом.

– Поручик! Принесите нормальный свет и карандаш! Карты не видно, невозможно работать! – крикнул Сергей Георгиевич.

Молодой офицер в мундире с аксельбантом внёс лампу со свежим фитилём и, положив рядом несколько заточенных карандашей, вышел тихо прикрыв дверь. Генерал неодобрительно посмотрел ему вслед: «Не иначе, как уже отписал маменьке, о своих геройских подвигах! Театр военных действий, а он при аксельбантах.