Всем отделениям уголовного розыска. Часть 2

Наверное, уже видит себя на параде в Екатеринодаре!»

Он вновь склонился над картой, отмечая линию фронта по последним донесениям.

«Бабиев молодец! Кавалерийскую дивизию под Бриньковской разбил вместе с бронепоездом. Говорил, что Левандовского

за малым не пленил», думал он, тщательно нанося на карту красную стрелку, направленную на Тимашевск. Народ начинает подниматься. Если удастся соединиться с Фостиковым, то успех обеспечен!

– Ваше превосходительство, – раздался голос адъютанта – к вам просится на приём, – и, помявшись, добавил – офицер с той стороны.

– С той стороны? – Сергей Георгиевич удивлённо поднял брови, – что ж, просите …

Поручик расстегнул кобуру и приоткрыл дверь.

– Вы решили выступить в роли телохранителя? – усмехнулся Улагай.

– Я не прощу себе, если по моей вине Россия потеряет последнюю надежду в вашем лице, – просто сказал адъютант, – можете отдать меня под суд, но пока мы не узнаем его намерений, я вас с ним наедине не оставлю, – и не дожидаясь ответа, крикнул: – Войдите, господин есаул!

В комнату вошёл высокий мужчина с неумело перевязанным плечом.

Сделав три чётких шага, он принял строевую стойку: – Командир 3-й сотни 1-го Хопёрского, Её Императорского Высочества Великой Княгини Анастасии Михайловны полка, Кубанского казачьего войска есаул Омельченко. Прибыл в ваше распоряжение для дальнейшей службы.

– Присаживайтесь, – кивнул Улагай, – расскажите, откуда вы и как вам удалось пробраться?

Когда Свят закончил, генерал задумчиво произнёс: – Значит, вы утверждаете, что красные знали о готовящемся десанте…

– Так точно, ваше превосходительство, – Омельченко вскочил и вытянулся по стойке смирно.

– Не беспокойтесь, – махнул рукой Сергей Георгиевич, – как вы считаете, можем ли рассчитывать на поддержку местного населения?

– Можете, – глядя ему в глаза, твёрдо ответил Свят, – уже везде вспыхивают восстания. Народ поднимается на борьбу с большевиками. Его высокопревосходительство поступил мудро, поручив возглавить десант именно вам.

Вы пользуетесь уважением и любовью среди казаков и одного вашего слова достаточно, чтобы объявить сполох и повести за собой народ.

– Весьма признателен вам, за столь высокую оценку моей скромной персоны, – усмехнулся генерал, – что вы хотите?

– Коня и шашку, – ответил Омельченко. Улагай кивком указал на повязку, всю в бурых пятнах запёкшейся крови: – Как вы посмотрите, если я предложу вам должность офицера особых поручений.